– Ну и дела, – заявил Говард. – Джули, перспектива провести полторы недели в Портленд-Хаусе вдруг показалась мне более яркой. Ты бы никогда не догадалась, что Роуз и Руби Линвуд – сестры, не правда ли?

* * *

После завтрака вся семья спустилась в бальную залу, ведя остроумные разговоры, посмеиваясь и бравируя. Но всеобщее настроение изменилось, когда они зашли внутрь и обнаружили там Клода и графиню де Вашерон. Прекрасная графиня не надела тем утром ничего потрясающего или необычного. На ней было простое платье темно-зеленого цвета, а свои золотистые волосы она зачесала назад и собрала в обычный пучок.

Все были осведомлены, что ее величали великой де Вашерон, и она играла для корсиканского чудовища, императора Наполеона – он ее хвалил, кланялся ей и даже вставал перед ней на колени, если история не обманывала. Ей стоя аплодировал сам Принни, подав пример остальным зрителям. В честь нее был устроен прием в Карлтон-Хаусе.

Вошедшие в бальную залу были горды тем, что некоторые члены их семьи выйдут на сцену вместе с ней.

– Мы напоминаем толпу зеленых, неопытных щеголей на первом балу, – прошептал Алекс Джеку.

В этот момент Клод и графиня взглянули на них; Клод усмехнулся, а она улыбнулась.

Было раннее утро. Джек подумал, что если бы сейчас он гостил у Регги, то, без сомнения, все еще находился бы в постели. Разумеется, не один и не обязательно спящий, но в постели. Он отдал бы все, что угодно, лишь бы оказаться там. Но вовсе не из-за ухаживаний за своей будущей невестой, а совсем по другой причине.

Красотка и Перри привели свою команду к победе прошлым вечером, во время разгадывания шарад. Несправедливо, что они оказались в одной команде. Она держалась весело, словно не было той сцены в музыкальной комнате, но он не забыл о ней,

– Во имя небес, что вы все здесь делаете? – спросил Клод. – Вы выглядите так, точно по вам сейчас откроют огонь.

Раздался взрыв хохота, и все подошли ближе на несколько шагов. Только Джек не сдвинулся с места, прислонившись к стене и скрестив на груди руки.

Ему был ненавистен сам факт, что она – актриса. Ненавистен. Так как он видел спектакли с ее участием много раз, то не мог не признать, что она хорошо играла. Кроме того, она была красива. Внимание публики привлекала ее внешность. Появлялась возможность встретиться с ней взглядом, а потом разыскать ее в зеленых комнатах и воспользоваться ее услугами ближайшей ночью. Именно так размышляла мужская часть аудитории. Их было немного, а может, он просто пытался убедить себя в этом. Он плохо оценивал ситуацию.

Ему не следовало ложиться с ней в постель, когда он узнал, что она актриса. Возможно, нужно было уступить вожделению, но не позволить ей занять место в своем сердце. Он должен был уйти из театра, после того как увидел ее на сцене, и не ходить больше в парк той весной. Ему не следовало проводить с ней целый год.

А теперь она смеялась.

– Обещаю, – сказала Изабелла, – что не буду никого бить.

Его родные вновь расхохотались.

– Мне неприятно отрывать вас от праздничных хлопот, – продолжала она, – и загружать работой. Я говорила герцогине, что вам совсем необязательно заучивать роли и безукоризненно исполнять их. Обещаю взять на себя всю тяжелую работу, а вы будете только подавать мне реплики.

«Боже, милостивый Боже! – подумал Джек, прищурившись. – Она умнее моей бабушки». Ответы его родных потонули в хоре голосов.

– Играть для нас – величайшее удовольствие, – сказал Перри, – несмотря на притворство, что нам это в тягость. Хотя учить роли довольно трудно.

– Заучивание ролей не так уж утомительно, если настроиться на это, – проговорила Энн.