– Проклятие! – произнес Фредди. – Последний раз я выучил свои слова и помнил, что надо отвечать. Если я сумел это сделать, то и другие сумеют.

– О, Фредди, – обратилась к нему Энн с добротой, которая всегда трогала Джека, – конечно, ты способен выучить роль. Просто ты рассуждаешь медленнее, чем большинство людей.

– Изабелла, разумеется, мы не хотим помешать вашей игре, выйдя на сцену неподготовленными, – сказал Алекс. – Уверен, что тяжелая работа никого не напугает.

Джек разочарованно вспомнил, что Алекс прежде без всякого энтузиазма относился к идее семейного спектакля.

– Без сомнения, рядом с вами мы будем выглядеть жалкими любителями, графиня, – присоединился Клод. – Но к Рождеству каждый как следует выучит свою роль и исполнит ее, а если нет, я выясню, почему это произошло.

– Прекрасно. – Изабелла сложила руки на груди и дразняще улыбнулась каждому. – Как чудесно! – Ее взгляд на секунду встретился с взглядом Джека.

Клод решил, что им стоит прочесть на выбор три роли, чтобы он смог оценить возможности любителей, после чего каждому будет назначено свое время на репетиции.

Сцена из «Венецианского купца» исполнялась первой, за ней шел отрывок из «Укрощения строптивой». Джек заметил, что остальные исполнители отошли, но продолжал стоять возле стены со скрещенными руками.

«Она не сможет сыграть всех ролей, – подумал он, – а просто прочтет их с листа».

Между тем Изабелла показала всем, что те не только никогда не играли до этого, но даже по-настоящему не читали ролей. Она становилась то уверенной, умной Порцией, изображая сцену во дворце, то надутой, угрюмой и злоязычной строптивицей во второй сцене. Они с Алексом разыграли две короткие сцены из «Укрощения строптивой». Во второй сцене строптивица превращается в тихую, покорную жену. Красотка стала укрощенной строптивицей.

Джек недоброжелательно представил себе, как она в действительности сыграет эту сцену на Рождество.

В этот момент все обернулись к нему и принялись ободрять его, одновременно подшучивая над ним. Оказалось, что подошла его очередь. Боже! Вопреки всем жалобам втайне они получали удовольствие от домашних спектаклей. Но как он сможет участвовать в нем? Как он сможет играть рядом с Красоткой?

Джек оторвался от стены, пересек залу и с видимым безразличием взял из рук Клода книгу.

– Ты – моя последняя надежда, – насмешливо произнес тот. – Прочти роль так, чтобы нам не показалось, что ты только вчера выучил азбуку.

Клод вечно бранился во время репетиций, а в конце жаловался, что его пищеварение никогда уже не наладится.

– Все пройдет великолепно, как и в последний раз, Клод, – сказала Энн. Разумеется, она тоже участвовала в сцене, исполняя роль служанки Дездемокы, жены Яго. – Изабелла, в прошлый раз у меня была главная роль, а я даже никогда не видела, как ставится спектакль.

Бросив быстрый взгляд на сцену, Джек увидел, что Клод приказал Дездемоне ложиться в постель. Долгое время Джек отдыхал, пока Дездемона готовилась улечься в постель и грустно разговаривала с Эмилией о верности и смерти и пела печальную песню о Барбаре. Он должен убить ее, одновременно испытывая к ней любовь и ненависть, потому что поверил словам Яго о том, что она лжет.

Джек всегда презирал Отелло. Как мужчина, который был влюблен, мог поверить навету, не проверив правдивость слухов хотя бы дважды? К тому же было ужасно печально смотреть, как герой великой трагедии раскрывает истину слишком поздно – уже совершив преступление.

– Джек? – нетерпеливо произнес Клод.

Джек откашлялся и прочел свою роль. Могучий муж устанавливает порядки, которые, как он ожидает, исполнены.