Ив готовила себя к встрече с репортерами.

Это стирание эмоций было самым впечатляющим сценическим действом, какое Кейт доводилось видеть с участием Ив Синклер. Ее внутренние страдания были очевидно непереносимы, горечь сжигала ее сердце. И она прятала это под иронической маской самообладания, всегдашней элегантности, отработанного благородства кинозвезды.

Ив быстро осушила оставшиеся следы слезинки на щеке и подправила макияж. Она решительно встала с кресла и в последний раз взглянула на себя в зеркало.

И в этом взгляде Кейт увидела – то ли потому, что это действительно было так, то ли Кейт просто не могла забыть своего впечатления – одинокую и испуганную, растерянную маленькую девочку, выглянувшую из потаенного угла тщательно созданного ею имиджа. Кейт знала, что она будет видеть эту девочку всякий раз, когда будет смотреть на Ив Синклер. Потому что, казалось, этот образ распростерся над всем ее прошлым, по-новому окрасив не только детские воспоминания об Ив, которую Кейт тогда обожала, – это был символ и ее собственного девичества, ее собственного одиночества в этом суровом мире.

Ив снова бросила быстрый оценивающий взгляд в зеркало. В ее глазах была усталая обреченность потерпевшего поражение солдата, который все же намерен бороться до конца.

– Сто пятьдесят процентов, – услышала Кейт слова, понять которые не могла.

Затем Ив повернулась и быстро вышла из комнаты. Голос в коридоре приветствовал ее.

Мгновение спустя Кейт отправилась искать Мелани. Она не рассказала девушке о том, что видела в туалетной комнате, – просто осталась с ней в их укрытии до окончательного оглашения имен получивших награды.

Кейт была меньше знакома с победителями, чем Мелани, – та, казалось, знала о каждом дизайнере сцены, композиторе, кинематографисте или режиссере в Голливуде. Но ее не удивил кульминационный момент вечера, действительно историческое событие: присуждение девяти наград Академии фильму «Конец радуги» Джозефа Найта. Кейт видела этот фильм, она восхищалась им. Количество наград не изумило ее. Но ее поразил шквал аплодисментов, словно мощный электрический разряд проник из банкетного зала, – Голливуд выражал свое удивление и преклонение перед самым одаренным из победителей, новым великим продюсером.

Пожалуй, самым запоминающимся моментом вечера было награждение Сэмуэля Рейнза «Оскаром» за лучшую мужскую роль в фильме «Конец радуги». Рейнз, такой впечатляющий и даже пугающий на экране, держался очень скромно, но с достоинством, без претензий, когда получал награду.

– Я был бы счастлив сказать, что обязан этим самому себе, – говорил он. – Но это будет неправдой. Я снимаюсь в фильмах вот уже пятнадцать лет. У меня были удачи, были и поражения – как у всех нас. Но то, что вы видите, глядя на мою игру в «Конце радуги», – это не моя заслуга. Это то, что блестящий создатель этого фильма сотворил из меня своим видением. Видит Бог, я люблю Сержа Лавицкого, и все мы знаем, что он был у камеры в течение всех съемок ленты, давая нам приобщаться к своему гению. Но даже Серж преобразился, работая над «Радугой», – я уверен, он подтвердит мое мнение. Нет – человек, который поднял нас всех над самими собой в этом фильме, человек, который заставил нас поверить, что мы можем быть лучше, чем были до того, который поднял нас на уровень, о котором мы даже и не осмеливались мечтать, этот человек – Джозеф Найт. Мое сердечное спасибо в первую очередь ему и потом всем вам за то, что дали мне возможность пережить этот самый великий и счастливый вечер в моей жизни.