– Мне кажется, мы еще встретимся, – произнес он реплику.

Кейт ничего не говорила. Она думала о Джозефе Найте и том чувстве, которое возникло у нее, когда она впервые увидела его здесь четыре недели назад. В глазах ее что-то ожило, свет заструился из них, чуть окрашенный меланхолией и нежностью.

– Я увижу тебя, – говорил Сэмуэль Рейнз, на губах его умирала улыбка. – Говорят, все возвращается на круги своя. Ты веришь в это?

Кейт отвечала без слов. Ее лицо выражало отчаяние и любовь. Камера чуть приблизилась.

– Поцелуй меня, – сказал Сэмуэль Рейнз.

Когда она наклонилась, чтобы прижаться губами к его лбу, глаза его закрылись. Камера стала медленно удаляться, кран поднимал ее все выше и выше. Кейт не двигалась. Как и все остальные, она знала, что фильм кончается этим образом.

Общий вздох облегчения раздался на съемочной площадке. Все были в состоянии шока – не только из-за сцены между Джозефом Найтом и Ив Синклер. Они были потрясены тем, свидетелями чего только что были.

Джозеф Найт стоял за камерой, неотрывно глядя в лицо Кейт Гамильтон. Его взгляд был задумчивый, оценивающий.

– Стоп, – скомандовал он. Он подошел к Сэмуэлю Рейнзу.

– Отличная работа, Сэм, – сказал он, помогая актеру встать.

Потом он посмотрел на Кейт, протянул ей руку. Она взяла ее. Встала. Найт не отпускал ее руки. Он окинул взглядом актеров и съемочную группу, которые, казалось, были уже на пределе от усталости.

– Все можете идти домой, – улыбнулся он. – Увидимся завтра утром.

Площадка медленно опустела. Молчание было по-прежнему напряженным. Никто не знал, что случится завтра.

Только Джозеф Найт мог ответить на этот вопрос.

Кейт не понимала и не ощущала ничего, кроме теплой руки, которая держала ее собственную. Это было пожатие, нежное, но крепкое – словно он не собирался позволить ей уйти.

– Сегодня ночью я нуждаюсь в вашей помощи, – произнес он. – У вас есть свободное время?

Кейт кивнула:

– Конечно, мистер Найт.

Почти всю ночь Кейт провела с Джозефом Найтом, Ларри Уолшем и оператором на опустевшей съемочной площадке, бегло опробовав ключевые сцены «Бархатной паутины». Она освободилась лишь в четыре утра. Ее отправили спать домой на лимузине студии.

В шесть часов утра Джозеф Найт созвал совещание, на котором присутствовали Оскар Фройнд, несколько чиновников из «Монак пикчерз» и глава юридического департамента студии.

– Джентльмены, – начал Джозеф Найт. – Кейт Гамильтон будет новой исполнительницей главной роли.

Он бесстрастно смотрел, как за столом совещания все затаили дыхание.

– Дэн, – обратился он к адвокату студии. – Я хочу сегодня же расторгнуть контракт с Ив Синклер. Подготовьте контракт на имя Кейт Гамильтон и пошлите его Альфреду Дозайеру как можно скорее.

Затем он повернулся к Ларри Уолшу.

– Ларри, – сказал он. – Я хочу, чтобы мисс Гамильтон этим утром отвели в костюмерную. Нужно заняться подгонкой на нее костюмов Ив Синклер. Скажите гримерам, что в полдень я хочу с ними поговорить. Самое позднее, к началу следующей недели нужно начать пересъемки эпизодов Сэма – теперь уже с мисс Гамильтон. Все остальные – работать. У нас мало времени.

Он закрыл совещание и вернулся на площадку, чтобы снимать сцены, которые можно сделать сейчас – пока Кейт готовится к тому, чтобы влиться в фильм в качестве новой героини.

Он ушел, оставив студию в шоке.

На следующее утро газеты пестрели пересказами истории, случившейся с Ив Синклер.

«НАЙТ УВОЛЬНЯЕТ ИВ СИНКЛЕР НА СЪЕМОЧНОЙ ПЛОЩАДКЕ» – провозглашала «Дейли вэрайэтиз».