Айрис отстранилась от Эштона и крепко обняла Кали.

– Я тоже буду по тебе скучать.

– Значит, я должен буду отвезти тебя погостить в Рейвен-Холл, точно? Умный мужчина делает свою жену счастливой, особенно если она в тягости, – сказал Эштон.

Улыбка Айрис, обращенная к мужу, пронзила сердце Джареда как острый нож. Он больше не испытывал привычного удовольствия, видя искреннюю любовь сестры к мужу и радость в их супружестве. Неужели глаза Кали никогда не потеплеют от любви к нему? Фу-ты, дьявольщина, откуда вдруг такие мысли? Не нужна ему любовь Кали.

Достаточно ее преданности. Она защищала его перед герцогом и настояла на браке с ним даже после того, как узнала о малодушных поступках его отца. Он получил ее по закону. Она его жена. Джаред знает, что она будет до конца жизни уважать узы, связавшие их. То, что она расстроилась из-за возможного вызова на дуэль, только подтверждает это. Он обладает ее телом. Она полностью отдается ему, когда они занимаются любовью.

Но всего этого недостаточно.

Джаред хотел не просто верности, основанной на уважении. Он добивался ее чувств – но даже если Ангела можно убедить выйти замуж за Чудовище, разве он отдаст ему свое сердце?

Глава 18

Чья-то теплая рука гладила ее по спине, и Каланта потихоньку приходила в себя.

– Просыпайся, Кали. Мы почти приехали.

Она поудобнее устроилась в окружавшем ее тепле и что-то протестующе пробормотала. После двух мучительных дней путешествия с четырехлетним ребенком веки казались свинцовыми и вообще не желали открываться. Оказывается, Каланта представления не имела, насколько тяжелой может быть поездка с маленьким ребенком. Джаред остался в карете, вместо того чтобы ехать верхом на Цезаре, и помогал Каланте развлекать Ханну, но они мчались со скоростью, которая была бы утомительной и без девочки. Стремясь как можно быстрее добраться до дома, Джаред сократил путешествие, которое могло бы отнять добрых четыре дня, до двух.

Теплые пальцы забрались под ее волосы на шее и легонько сжались. Каланта потерлась лицом о его жилет.

– М-м…

Где-то в груди Джареда зарокотало – он смеялся.

– Ты напоминаешь довольного котенка.

Каланта и была довольна, пробудившись в объятиях мужа. Она заснула, прислонившись к стенке кареты, и слегка удивилась, обнаружив, что свернулась клубочком на коленях у Джареда. Слегка, потому что, похоже, Джареду нравилось баюкать ее, и он обнимал жену без малейшего раздражения.

– Где Ханна? – спросила Каланта, не открывая глаз.

– Спит на другом сиденье.

Каланта приподняла голову и уткнулась лицом в шею Джареда. С удовольствием вдыхая его теплый мужской запах, она позволила себе еще немного понаслаждаться близостью, созданной их позой и темнотой кареты.

Оказалось, что возвращаться назад, в старую защитную раковину, гораздо труднее, чем она ожидала. Хотя Джаред вроде бы больше не сомневался в ее невиновности, он все равно не любил Каланту, и она не могла рисковать, проявляя перед ним свои чувства. Они делали ее слишком уязвимой. Поэтому Каланта старалась держать между собой и мужем дистанцию, когда они не занимались любовью.

Надеяться на дистанцию, когда он интимно прикасался к ней, было глупо. Тело предавало Каланту, хотя Джаред, кажется, не понимал, что это значит. Он расценивал ее отклик как чисто физическое явление, а это лишний раз убеждало Кали, что его вожделение ничем не отличается от обычной тяги мужчины к женщине.

– Ты готова увидеть свой новый дом? – спросил Джаред. Нет. Она не была готова нарушить близость, возникшую в карете. И не хотела видеть дом, в котором другая женщина имела такое влияние на Джареда. Несмотря на то что та женщина была когда-то подругой Каланты, столь дорогой ее сердцу.