— Если вы закончили, миссис Джоунс, я вас провожу, — раздался суровый голос Джемаймы, появившейся в дверях гостиной.

Супруга кузнеца прошествовала через прихожую, сопровождаемая служанкой, а Грейс осталась сидеть, кусая губы. Нет, они все не знают Анри! Он ни за что не отвернется от нее только лишь из-за того, что она ниже его по положению. Анри Руссель абсолютно лишен снобизма. Ведя подпольную работу против революции, он в то же время с сочувствием относился к простым людям, с которыми ему довелось общаться. Более того, он всего лишь дальний родственник предыдущего графа, и получил титул вследствие многочисленных смертей среди тех людей, которых он пытался спасти.

Нет, Анри не отвергнет ее из аристократического высокомерия. Грейс была уверена, что он не отвергнет ее ни по этой, ни по какой-либо другой причине. Однако миновали уже два дня, а он не давал о себе знать. Как ни старалась Грейс найти этому объяснение — сэр Джеймс таскает его по всему графству, ему просто некогда заехать, — в душе ее поднималось чувство обиды. Грейс никак не могла отделаться от подозрения, что Анри просто оттягивает момент.

В ее маленьком доме все напоминало об Анри. Она старалась не заходить в гостевую спальню, но и в гостиной было не лучше. Здесь у стола он впервые поцеловал ее. Что же до бюро, то стоило ей лишь присесть перед ним, как взгляд ее уткнулся в ящичек, за которым прятался тайник. Пустой ныне, как ее сердце.

Грейс облокотилась об открытую столешницу бюро и уткнулась лицом в ладони. Господи, как же она скучает по нему!

— Грейс? — прозвучало у нее в голове.

Ну да, это его голос, только он произносит ее имя так, словно ласкает. Она была уродкой, а он сделал ее красивой. Как ему это удалось?

— Ты плачешь, ma chere?

Грейс закрыла уши ладонями, чтобы не слышать больше этот голос. Это невыносимо!

— Оставь меня, оставь, — пробормотала она.

Стало как-то подозрительно тихо. Грейс уронила

руки и обернулась. В темном проеме двери кто-то стоял. Сердце в груди Грейс подпрыгнуло, она вскрикнула. Это был Анри.

Он нерешительно замер на пороге, вглядываясь в ее лицо, слабо освещенное свечой. Она сидела в напряженной позе, и Анри удивился — ведь только что он видел ее совсем иной, поникшей, усталой. Но вот миновал первый момент, и Грейс показалась ему чужой. Почему она смотрит на него так сурово? Сердится, что он долго не приезжал?

— Грейс, я просто не мог вырваться раньше. — (Она мотнула головой, ему показалось — осуждающе.) — Ах, ты не понимаешь, ma chere, сэр Джеймс добился того, чего я так хотел избежать. Теперь мне придется навсегда остаться графом де Русселем, хотя очень не хотелось.

С напряженной улыбкой на устах он сделал несколько шагов. Грейс как будто подалась назад, и он остановился.

— Грейс, что с тобой? Ты меня не ждала? Ты мне не рада?

Это произвело мгновенную перемену в ее лице.

— Конечно, рада! Как ты мог такое подумать! — Ее лицо снова застыло.

Анри в смятении подошел к столу и оперся на него руками, словно желая удостовериться, что он действительно там, где, как он думал, его дом. Звук шагов и жизнерадостный голос за спиной возвестили о появлении Джемаймы.

— Я тут принесла вина, мистер Генри. Рубен оставил, когда был здесь. А кстати, он просил передать, что готов служить вам, когда захотите. Только скажите.

Анри как будто стало легче. Джемайма рада ему, значит, все дело в Грейс, которая снова вспомнила про воображаемые барьеры, которые их разделяют.