— Ты нарочно бьешь на жалость? — не выдержала Грейс. — Ты прекрасно знаешь, что, если б так было на самом деле, я открыла бы тебе дверь.

Анри перегнулся через угол стола и накрыл ладонью ее пальцы.

— Ты открыла мне дверь в тот первый день, cherie. Почему же сейчас захлопываешь?

— Потому что ты не можешь меня любить!

Ну вот, наконец он все знает. Может, поймет теперь, что требует от нее невозможного.

Анри оставил ее руку, Грейс замерла, боясь поднять глаза. Скрипнул стул — и вот Анри уже около нее и прижимает ее голову к своей груди.

Грейс прерывисто задышала, боясь вот-вот разрыдаться. Его пальцы перебирали ее волосы. В этом жесте было столько доброты и нежности, что Грейс окончательно пала духом. Может, в глубине души она все-таки надеялась, что он ее любит? Может, не признаваясь себе, ждала, что он это скажет? Ну что ж, пора встретиться с действительностью, она готова.

— Э-т-то не имеет никакого значения, — запинаясь, проговорила Грейс. — Не слушай меня, Анри. Чувства от человека не зависят. Я не могу не любить тебя, а ты… ты не можешь изобразить то, чего нет.

Анри неожиданно резко обхватил ее обеими руками и поднял на ноги. Она успела лишь заметить отчаянный блеск его глаз, как он прижал ее к себе и впился губами в ее губы.

Поцелуй был крепкий, до боли. Сердце Грейс колотилось как сумасшедшее, ноги стали ватными.

— Я задыхаюсь! — прохрипела она, запрокидывая голову.

Он немного ослабил хватку и с тревогой посмотрел ей в лицо. Через минуту Грейс отдышалась, и он не преминул воспользоваться этим, снова приникнув к ее губам. Мир затуманился перед глазами Грейс, колени подогнулись. Анри, почувствовав это, придержал ее руками и оторвался от губ. Открыв глаза, Грейс увидела, что он улыбается.

— Никогда больше не говори мне таких глупостей, ma chere.

— А я и не сомневалась в твоей страсти, — проговорила Грейс дрожащими губами.

— А в моих сердечных чувствах, выходит, сомневалась?

— А разве могло быть иначе? Ты такой красивый, а я…

— А ты та, которая завладела моим сердцем. Если я вру, значит, я последний подлец, играющий чувствами женщины, которой обязан своей жизнью!

— А ты правда уверен, что это не из жалости и благодарности за то, что я спасла тебя?

Анри еще раз поцеловал ее, крепко и жадно.

— Это жалость? — спросил он, на мгновение оторвавшись. — А это? — Он впился в ее губы.

Грейс, боясь упасть, ухватилась за его плечи.

— Нет, непохоже, — улыбнулась она.

— Ну вот видишь! Жалость не для такой мужественной женщины, как ты, моя Грейс. Ею можно только восхищаться и любить ее до самой смерти.

Последние сомнения исчезли без следа, Грейс подняла голову, напрашиваясь на поцелуй, и закрыла глаза.

Потом Анри, выпустив ее, отер мокрые дорожки на ее щеках и усадил на стул. Свой стул он придвинул поближе, снова наполнил бокалы и взял ее за руку.

— А как мы будем жить? — спросила Грейс. — Этот дом такой маленький.

— Обойдемся, ma chere. Спать будем в одной спальне, есть тут, а работать я могу за столом.

— А что ты будешь делать? Ты сможешь заниматься здесь адвокатурой?

Анри пожал плечами.

— Возможно. Придется подучиться, конечно.