— Государь, — сказал он на превосходном французском языке, — неделю тому назад, когда я убил кабана в Сенарском лесу, ваше величество обещали оказать мне милость.

— Как! — с живостью сказал Людовик XV. — Это вы спасли мне жизнь! Конечно, я обещал вам милость. Просите чего хотите…

— Позвольте, ваше величество, быть вам полезным своим искусством.

— Каким именно, месье?

— Позвольте свести пятна с ваших бриллиантов.

— Вы знаете этот секрет?

— Знаю, государь.

Галстук короля скрепляла бриллиантовая булавка невероятной красоты. В бриллианте, недавно проданном придворным ювелиром, был только один изъян: пятно сбоку. Король взял булавку и, показав ее чародею, спросил:

— Вы можете свести это пятно?

— Могу, государь, — ответил тот.

— Сколько потребуется времени для этого?

— Пятьдесят дней.

— Это немного. Сведите пятно и принесите мне бриллиант. Если пятно нельзя будет свести, оставьте булавку у себя. Но прежде снимите вашу маску. Я хочу убедиться, тот ли вы человек, за кого выдаете себя.

Чародей медленно отступил на несколько шагов, чтобы свет лампы упал ему на лицо. Несколько мгновений он стоял неподвижно, спиной к бальному залу и входу, лицом к королю. Вдруг быстрым движением он снял маску, показав свое лицо. Мгновение было кратко, потому что он тут же надел свою маску, но четыре восклицания слились в один голос: «Это он!»

— Это он! — подтвердил король.

Графиня де Жержи всплеснула руками, и крик замер на ее губах. Морен и баронесса де Люд также вскрикнули. Чародей бросился к выходу и исчез в толпе.

— Боже мой! — воскликнула графиня де Жержи. — Но ведь это совершенно невозможно!

— Как? — спросил Людовик XV. — И вы знаете этого человека?

— Государь, это немыслимо!

— Что вы хотите сказать?

— Вашему величеству известно, что мне около восьмидесяти лет?

— Знаю, графиня, но вы выглядите значительно моложе!

— Человек, лицо которого я только что видела, не старше тридцати пяти лет.

— Вы правы, мадам! — согласился король.

— Так вот, шестьдесят лет тому назад, когда я выходила замуж за графа де Жержи, этот человек ухаживал за мной; ему исполнилось тридцать, и он дрался на дуэли с моим мужем.

— Это невозможно, графиня! Теперь ему было бы девяносто лет.

— Я его узнала, ваше величество.

— Ваша память играет с вам шутки.

— Государь, клянусь вам…

— Это всего лишь сходство.

— Но у него под левым глазом шрам…

— Это невозможно, графиня, уверяю вас!

— Однако, — вмешался граф Морен, — тут имеется еще кое-что невозможное.

— Что же? — спросил король.

— Я видел этого человека в Страсбурге в 1710 году, тридцать пять лет назад. Он выглядел совершенно так же, как и теперь, и был в том же возрасте. Его звали Симон Вольф, и он считался одним из богатейших евреев Эльзаса.

— Стало быть, ему было бы теперь шестьдесят лет, если тогда исполнилось тридцать?

— Да, государь.

— Это опять невозможно.

Обернувшись к молодой баронессе де Люд, король спросил ее:

— А почему вы вскрикнули?

— Потому что, увидев этого человека, государь, я подумала, что вижу дядю дедушки моего мужа, того, который был конюшим короля Франциска Второго.