— Месье де Шароле! — позвал Людовик XV.

Принц обернулся. Король подал ему письмо.

— Прочтите, — приказал он.

Шароле пробежал письмо глазами.

— Оно адресовано вам! — продолжал король.

Шароле ничего не ответил, поклонился и вышел, бросив на Сен-Жермена взгляд, исполненный бешенства и угрозы. Едва дверь закрылась за принцем, как все взгляды обратились на графа де Сен-Жермена, который, по-видимому, чего-то ждал. Король встал и подал руку маркизе Помпадур. Ужин был окончен.

VIII. Совет четырех

Король увел маркиза д’Аржансона в свой кабинет. Маркиза Помпадур и герцог Ришелье последовали за ними по приглашению Людовика. Король держал в руке письмо, которое ему передал маркиз д’Аржансон.

— Сомнений больше нет, — сказал он с гневом, — все это правда! Подобные мерзости совершает принц моего дома! Я не оставлю подобных преступлений безнаказанными!

Он протянул руку к шнурку звонка.

— Государь, — сказала маркиза Помпадур, становясь перед королем и не допуская его к звонку, — умоляю вас: подумайте, прежде чем отдадите приказание.

— Но это ужасно! — возмущался король, сложив руки с выражением негодования. — Чудовище! Мало того что он стрелял в людей, как в дичь на охоте. Я прикажу генеральному прокурору возбудить против него уголовное дело, пусть его судят.

— Государь! — вскрикнула маркиза де Помпадур, все еще не допуская короля к звонку. — Он — Бурбон!

— Это не Бурбон, не француз, не человек, — возразил король, — это хищный зверь, от которого следует избавить человечество.

Король хотел в третий раз позвонить, чтобы отдать приказание, но Ришелье, маркиза де Помпадур и д’Аржансон стали его уговаривать не действовать так поспешно.

— Государь, — сказал Ришелье, — надо все тщательно обдумать, прежде чем наказывать члена королевской фамилии.

— Подобная мера, — прибавил д’Аржансон, — нежелательна и даже опасна в настоящий момент, когда начинается война. Одни, защищая принца, будут обвинять ваше величество; другие, сочтя принца виновным, употребят все усилия, чтобы опозорить королевскую фамилию.

— Маркиз прав, — сказала маркиза де Помпадур.

— Нельзя же оставлять безнаказанными такие преступления, — возразил король, — разве я не должен защищать бедных детей и несчастных девушек?

— Их защищать необходимо, государь.

— Что же делать, маркиз?

— Предоставить решение частному совету, государь, действовать после совещания, — ответил маркиз д’Аржансон.

— Правильно, — подтвердила маркиза Помпадур.

— Это, очевидно, самое благоразумное решение, — прибавил Ришелье.

Король размышлял.

— Завтра, — продолжал он, — я передам это дело совету.

— Ах, государь! — вскрикнула маркиза де Помпадур. — Вы действительно Возлюбленный.

— Я желаю и впредь им быть, — ответил Людовик, любезно целуя руку прелестной маркизы.

— Ваши желания давно исполнены, государь.

Король наклонился и поцеловал руку маркизы.

— Вы были в павильоне Круа-Фонтан, когда кабан бросился на меня? — продолжал он.

— Да, государь, я никогда не забуду этой минуты, потому что, когда я увидела, что вам грозит опасность, жизнь остановилась во мне. Если бы кабан ударил вас, государь, я упала бы замертво.