— Слушай, Нанон, — сказал сержант, подавая ей свою трубку, — ты ее сохранишь, если я завтра буду убит, не правда ли? — Затем, обращаясь к подъехавшим поставщикам — фуражирам королевского дома, сказал: — Кстати, в качестве кого следуете вы за армией?

— Я поставщик одежды, — ответил Рупар, — поставляю рубашки и панталоны.

— А ваша супруга сопровождает вас?

— Как видите.

— А вы, сударыня? — обратился он к Арманде Жонсьер.

— Я торгую духами, — ответила та.

— На войне не пользуются духами, мадам!

— Я не еду торговать.

— У вас увеселительная прогулка?

— Я провожаю девушку, которая едет с отцом.

— Дочь солдата?

— Нет, дочь королевского парикмахера Дажé.

— И парикмахер едет с армией? — удивилась Нанон.

— Конечно, поскольку едет король.

— Вот оно как, — сказал сержант, — но зачем же парикмахер взял с собой дочь?

— Она захотела повидаться с братом, который служит солдатом, — ответила Урсула Рупар.

— В каком полку? — спросил сержант Тюлип.

— В гренадерском, в роте графа д’Отроша.

— В роте графа д’Отроша? Я вчера поила его солдат, — сказала Нанон.

— Значит, вы видели Ролана? Высокий, красивый, стройный, белокурый и очень печальный.

— Видела! Его товарищи рассказывают, что он все время молчит и желает, чтобы его убили. Должно быть, бедняга очень несчастлив, — вздохнула сердобольная Нанон.

— Когда Ролан отправился на войну, а Дажé получил приказание сопровождать короля, Сабина также захотела ехать. «Так как брат мой хочет умереть, — говорила она, — я хочу быть с ним до последнего часа; если его принесут раненого, я хочу ухаживать за ним и принять его последний вздох».

Решимость Сабины непоколебима. Жильбер был в отъезде. Он не отказывается от надежды и говорит, что не узнал в трупе, найденном в Сене, свою сестру, и теперь прилагает силы, чтобы отыскать ее. Сабина уговорила меня поехать с ней. Она была больна и опечалена, ей нужны забота и утешение… Я все бросила и поехала с ней.

— Ах, какая же вы добры! — с волнением сказала Нанон. — Позвольте мне поцеловать вас. — И она поцеловала Арманду.

— Вы знаете, — сказал Фанфан Тюлип, — если вам понадоблюсь когда-нибудь я или кто-нибудь из моих людей, скажите лишь слово, и мы готовы ради вас дать себя разрубить на части.

— Но где же несчастная Сабина? — спросила Нанон.

— Она осталась в Сент-Амане. Она так больна, что не смогла продолжить путь. Я хотела остаться с ней, но она слезно умоляла меня следовать за армией, чтобы повидаться с ее братом. «Вы узнаете, когда будет сражение, — сказала она мне, — поклянитесь, что дадите мне знать накануне. Я вам доверяю. Я буду беречь себя и отдыхать до тех пор». Я дала клятву, которую она требовала. «Мой отец приедет послезавтра с королем, — прибавила она, — и я его увижу. Если я буду здорова, он привезет меня к вам, если нет, останусь здесь, но вы следуйте за армией и ежедневно встречайтесь с Роланом».

Я обещала сделать все, о чем она просила, и поехала с моей подругой Урсулой и ее мужем. Мы выехали сегодня ночью из Сент-Амана.

— Жаль, что этот молодой человек не служит в нашей роте! — сказал Тюлип.

— Бедный молодой человек! Бедные девушки! Бедное семейство! — сказала Нанон с горестным выражением.