– Джори, – сказал он, глядя ей прямо в глаза, – ты должна мне поверить. Тебе угрожает опасность. Я не могу объяснить, откуда мне это известно, но это так.

– Почему ты не можешь объяснить?

«Почему? Действительно, почему?» – подумал он. Почему не признаться ей во всем? Почему не назвать ей свое настоящее имя, не рассказать о жизни, которую он вел до приезда сюда? Почему не попытаться объяснить ей все – о своем даре предвидения, о том, что, кроме Ребекки, погибла и Сьюзен?

Ответ напрашивался сам собой: да потому, что она ему не поверит. Сьюзен тоже не поверила, а ведь она его любила. С какой стати Джори должна ему верить?

Джори в него не влюблена, точно так же как и он в нее, напомнил себе Сойер. То, что было между ними, да и сейчас есть, – это всего лишь секс. Чисто физическое притяжение, не более, и ничего другого никогда не будет. Пока он об этом помнит, с ним все будет в порядке.

– Джори, я не могу рассказать тебе больше, – словно со стороны услышал Сойер свой голос. – Просто… просто поверь мне.

Она фыркнула, глаза сердито сверкнули. И сказала то, что он боялся услышать:

– «Поверь мне». Легко сказать. С какой стати я должна доверять человеку, который прячется по кустам, следит за мной, а потом изрекает зловещие предостережения и не желает толком объяснить, почему я должна им верить? С какой стати мне доверять человеку, который занимается со мной любовью, а через минуту поворачивается ко мне спиной и велит убираться подобру-поздорову куда подальше? Как я могу доверять человеку, который не способен ни на какие чувства, эгоистичному…

– Значит, по-твоему, я эгоист? Вот какого ты обо мне мнения? – Сойер отказывался верить своим ушам. – Думаешь, я тебя использовал? Получил удовольствие, а потом отбросил тебя, как ненужную вещь, потому что мне на тебя плевать?

– А что еще прикажешь думать?

– Джори, я прогнал тебя именно потому, что ты мне небезразлична. И сейчас я делаю только то, что должен был сделать раньше, со…

«Со Сьюзен» – он чуть было не проговорился. Чуть не застонав от боли, Сойер закрыл глаза и попытался взять себя в руки. Боль не проходила, и он знал, что, если откроет глаза, из них брызнут слезы.

– Джори, – шепнул он, – уезжай отсюда, пожалуйста, прошу тебя. Прямо сейчас.

– Но как же твоя машина?

– Черт с ней, заберу позже. Я не могу…

Сойер не мог открыть глаза. Для него было бы лучше не видеть, как она уходит. Легче.

– Уезжай, – хрипло повторил он.

В следующее мгновение Сойер почувствовал, как что-то коснулось его щеки. Пальцы Джори. Прикосновение было нежным, она поглаживала его кожу. Сойер открыл глаза и увидел Джори прямо перед собой. Она смотрела на него снизу вверх, а ее рука касалась его щеки. Сойер захватил ее пальцы в руку и отвел в сторону. Он и хотел ее отпустить, и не мог.

– Сойер, – мягко сказала Джори, – я вижу, что тебе очень плохо, и дело тут не только в смерти твоей сестры. Был еще кто-то, правда? Это была женщина, которую ты любил и потерял.

– Как ты узнала?

– Вот почему ты не подпускаешь меня к себе, а вовсе не потому, что тебе нет до меня дела. Я ошибалась насчет тебя, не так ли?

Он сглотнул и кивнул. Джори взяла его за другую руку и стала выпрямлять сжатые в кулак пальцы. Сойер изо всех сил старался сохранить самообладание.

– Все в порядке, – нежно проговорила Джори, – теперь я поняла…

– Нет, ты не можешь понять, это невозможно.