И вот тогда как-то сразу, внезапно, она обнаружила, что содрогается от таких сильных рыданий, что ей пришлось свернуть на обочину, остановиться и уронить голову на руль. Джори не знала, сколько времени просидела так, обливаясь горькими слезами. Когда она в конце концов взяла себя в руки, уже совеет стемнело. Она включила фары, потом радиоприемник, но, передумав, вставила в проигрыватель компакт-диск «Роллинг Стоунз» и нажала кнопку. Джори решила, что не хочет случайно наткнуться на очередное сообщение о смерти Эдриен. Теперь, когда она уехала из Близзард-Бэй, пусть все, что с ним связано, останется позади. Убийства, Сойер, ее собственные отрывочные тревожные воспоминания – с нее довольно.

В последние, полные эмоционального напряжения мгновения, перед тем как Сойер вышел из машины, Джори почти поверила, что он готов попросить ее остаться. Сейчас она понимала, что если бы он это сделал, она упала бы в его в объятия и сказала «да». Слава Богу, он не попросил.

Джори тяжело вздохнула и прибавила громкость плейера, надеясь, что музыка заглушит ее мысли. Но несмотря ни на что, ее разум продолжал снова проигрывать в памяти этот странный день.

Поразмыслив, Джори пришла к выводу, что поступила правильно. В Близзард-Бэй ей не место. Но где ее место? В Нью-Йорке? Что ее там ждет?

«У тебя там своя жизнь, – напомнила себе Джори, – родственники, друзья, квартира, наконец».

Да, она явно загостилась. Пора домой. Проблема состояла в том, что она почему-то больше не могла думать о Нью-Йорке как о своем доме и начинала подозревать, что никогда не сможет.

Но и Близзард-Бэй больше не был ее домом – во всяком случае, таким, как раньше. Папы Мэя давно нет в живых, в их особняке живут чужие люди. «В том числе Сойер».

Джори вдруг подумала, что за все годы после смерти Папы Мэя чувствовала себя как дома только в те минуты, когда лежала в объятиях Сойера Хоуленда. Но этого больше никогда не будет.

«Тебе нужно двигаться дальше, – твердо сказала себе Джори, – Нужно наконец разобраться, что делать дальше со своей жизнью, найти свое место».

Она решила, что как только вернется в Нью-Йорк, сразу решит что-нибудь с работой и сосредоточится на том, чтобы спланировать собственное будущее.

Но следующие несколько часов, ведя «рейнджровер» по темному шоссе и с каждой милей оказываясь все дальше и дальше от Близзард-Бэй и от Сойера, она не могла не думать о прошлом и о том, как все могло сложиться, если бы…

Глава 16

Первое, что сделала Джори, когда поздно ночью вошла в свою квартиру, – прошла к низкому столику в углу просторной гостиной, на котором стоял автоответчик.

Настойчивое мигание красной лампочки сообщало, что поступили новые сообщения. Большинство из них были оставлены друзьями, одно было от матери, которая не смогла вспомнить, когда Джори обещала вернуться из своего «отпуска». Мать просила перезвонить и дать знать, сможет ли она в этом году приехать на Рождество.

Последнее сообщение было от Гретхен. Она наконец дозвонилась до матери Китти, и та сказала, что рано утром начались роды и дочь отвезли в больницу. Ребенок лежит неправильно, и, судя по всему, придется делать кесарево сечение. Гретхен пообещала держать Джори в курсе событий и под конец добавила, что об убийстве Эдри-ен никаких новостей не поступало и что она утром собирается первым делом обратиться в полицию насчет дяди Роланда.

Сойер Хоуленд не звонил.

«А ты на что надеялась?» – мрачно спросила себя Джори.

Она повесила трубку, пересекла просторную комнату и остановилась у высокого, от пола до потолка, окна во всю стену.