Да, ей явно не удастся последовать настоятельному совету Гретхен держаться подальше от Сойера Хоуленда. Но это вовсе не значит, что она собирается завязывать с ним какие-то отношения – как, впрочем, не собиралась и до того, как услышала жуткую историю об убийстве.

Сойер Хоуленд был, вне всякого сомнения, самым красивым и обаятельным мужчиной из всех, кого ей когда-либо доводилось встречать. Но что-то в нем необъяснимо настораживало Джори, вызывая смутное желание держаться от него подальше.

Гретхен и Карл лишь вторили предостережению ее собственного внутреннего голоса.

– Не волнуйся, ничего со мной не случится, – заверила Джори подругу с наигранным оптимизмом. – Я просто заберу машину, когда он ее отремонтирует, и дело с концом. Больше никогда его не увижу. – Она не стала добавлять, что сегодня вечером ей еще придется зайти к нему за одеждой и остальными вещами.

Карл покачал головой:

– Боюсь, в таком маленьком городке, как Близзард-Бэй, да еще в такое время года это будет нелегко. Будьте осторожны, Джори.

– Карл, я уже большая девочка. – Его покровительственный тон немного задел ее самолюбие. – И я всегда осторожна.

Едва последние слова слетели с ее языка, Джори поморщилась, ощутив их фальшь. Да уж, всегда осторожна. Скорее наоборот – до сих пор она вела себя как угодно, только не осторожно. Что ж, пришло время измениться.

«Отныне, начиная прямо с этой минуты, – строго сказала себе Джори, – прежде чем что-то сделать, ты остановишься и подумаешь, взвесишь все возможные последствия. А иначе в один прекрасный день можешь очень здорово влипнуть».

«И что из этого? – возразила другая, не столь рассудительная часть ее натуры. – Ты уже не раз попадала во всякие переделки и всегда благополучно выбиралась».

Потом Джори вспомнила о туристке, убитой здесь, в Близзард-Бэй, примерно тогда же, когда в городе появился Сойер Хоуленд, и у нее по спине пробежал неприятный холодок.

***

Кофе казался несвежим и ужасно горьким. Но он же только что его сварил!

Сойер перевел взгляд с пластмассовой кружки в руке на древнюю кофеварку, стоявшую на полке в противоположном углу гаража. Все-таки надо ее помыть, подумал он. Обычно Сойер ограничивался тем, что споласкивал кувшин холодной водой. Стекло помутнело, а на дне остались темные разводы от кофе. Стоит ли после этого удивляться, что мутная жидкость в чашке имеет такой вкус, что ей самое место в музее древностей?

Он вздохнул, сделал еще один глоток черной бурды и поморщился.

Поставив чашку с недопитым кофе прямо на цементный пол, он вновь склонился над открытым капотом «рейнджровера».

«Отличная машина!» – в который раз подумал Сойер. Он с тоской вспомнил о своих собственных автомобилях, оставшихся в Детройте, и о видавшем виды «шевроле», которым пользовался со дня приезда в эту глухомань. Он купил «шевроле» у какого-то паренька на окраине Олбани, сказав, что приобретает машину на запчасти. Хотя продавца, по-видимому, не интересовало, кто такой его странный клиент и с какой стати согласился заплатить немалые деньги за эту груду металла. Он был страшно рад положить в карман пачку баксов, которые ему вручил Сойер.

У Сойера ушло несколько дней на то, чтобы разобрать драндулет и собрать снова. Теперь на нем можно было нормально ездить – по крайней мере большую часть времени.

В это время года в таком крошечном городишке, как Близзард-Бэй, старый обшарпанный «шевроле» привлекал куда меньше внимания, чем роскошный «лексус».

Как и незнакомец, приехавший в город, чтобы приобрести и продолжить уже налаженный бизнес, вызывал гораздо меньше вопросов, чем праздный чужак, явившийся в несезонное время.