— Как хорошо с тобой! — признался он. — Я так по тебе скучал.

В груди Эшли что-то кольнуло. Да, так и есть. Она тоже по нему скучала. И будет отчаянно скучать по нему всю оставшуюся жизнь.

Она грустно вздохнула, положила руку ему на грудь и почувствовала, как он отозвался на ее движение всем телом.

— Кажется, мне с тобой тоже неплохо.

Ровное биение его сердца эхом отдавалось в ее ушах.

Эшли прикрыла глаза и представила себе, что он никуда не уезжает. Она на мгновение представила, что они могут остаться друг с другом навсегда и их такие разные жизни сольются в одну неразделимую.

— Мне не нравится, что мы с тобой конкуренты, — прошептал он ей на ухо.

Она прислонила к его губам палец.

— Но сейчас нам не за что сражаться, не так ли?

Он поймал ее руку и поцеловал каждый ее палец.

— Я очень этому рад.

Сейчас между ними не существовало никакой студии «Аргонавт».

— Расскажи мне что-нибудь про Аляску.

— Охотно, — он положил ее руку себе на грудь. — А что ты хочешь знать?

— Там красиво?

— О да, — его голос вдруг приобрел какой-то звенящий радостный оттенок. — Особенно летом. Когда дни становятся длиннее. Льды тают, а на деревьях появляются первые листочки. В мае у нас почти двадцать часов бывает светло. И ты можешь наблюдать, как распускаются растения.

— Двадцать часов?

— В июне, в день летнего солнцестояния, вообще не бывает ночи. Ты можешь заниматься огородом или играть в гольф хоть в полночь.

— А ты, что делаешь?

— Ничего. Я обычно сплю.

— При дневном свете?

— Ну, к этому быстро привыкаешь. Хотя очень легко забыть о времени. Однажды я был внизу на озере, собирал дрова для печи. Времени должно было быть около часа ночи, и неожиданно собаки начали лаять, предвещая шторм.

— У тебя есть собаки?

— Да.

— О, я всегда хотела щенка.

— У тебя никогда не было собаки?

Эшли покачала головой.

— Мой отец говорил, что от них одни неприятности. Конечно, мы в основном жили в квартире, но я бы с удовольствием ухаживала за карликовым пуделем или за шитцу.

— У нас на Аляске для таких игрушечных собачек есть свое особое название.

— И какое же?

— Дамские угодники.

Она ткнула его в бок локтем.

— Это ужасно. Бедные собачки.

Джордан добродушно рассмеялся.

— А у тебя какой породы собаки? — спросила она, отсмеявшись.

— Немецкие овчарки.

— А сейчас они где?

— В хижине.

— Одни, без присмотра?

— Таши и Таку достаточно умные. Так, что сами всегда придут на ужин к соседям, которые им никогда не откажут. Поэтому мне не надо было их отдавать кому-нибудь.

— А они там не замерзнут?

— У них отличная будка.

Она откатилась на спину и строго на него посмотрела.

— Ты жестокий тип.

— Вовсе нет.

— Там же двадцать градусов ниже нуля.

— Но будка выстлана соломой.

— Бедные животные!

— Мне кажется, ты зря за них волнуешься. Собаки в порядке. Они всю свою жизнь живут на природе. Так ты хочешь, услышать окончание моей истории или нет?

— Ладно, давай.

— Отлично, — он снова притянул ее к себе.

— Итак, я рубил дрова, а собаки начали лаять, как сумасшедшие.