Прошел месяц, а замок все еще оставался недоступным. В скованном холодом пространстве за стенами замка царила морозная тишина, словно весь мир и его обитатели затаили дыхание в ожидании чего-то ужасного. Редкие порывы ветра качали ветви деревьев, сбрасывая с них снег, который, опадая, сверкал в лучах солнца. В зарослях летали птицы в поисках семян и замерзших ягод. По веткам скакали белки, а однажды к вскрывшемуся ручью осторожно приблизился одинокий олень.

С каждым днем, по мере того как солнце все выше поднималось над горизонтом, вытесняя суровую стужу, становилось все теплее. У Илис, наблюдавшей за тем, как пылинки медленно кружатся в танце, сверкая в солнечных лучах, проникавших в комнату через неровное стекло, по спине пробежали мурашки. Сегодня утром Максим затопил камин и вымылся. Пока она сама устраивалась в ванне, он успел вытереться и одеться. Поцеловав ее и ласково проведя рукой по ее намыленной спине, он ушел, сказав, что якобы собирается потренировать застоявшегося Эдди. И хотя сейчас в комнате было довольно тепло, Илис сотрясала дрожь. Где-то в нижней части живота образовался холодный комок, она слишком хорошо понимала, что началось патрулирование окрестностей замка.

Илис еще глубже погрузилась в воду и оглядела комнату, мысленно перебирая события последних месяцев. С тех пор как она покинула Англию, в ней многое изменилось. Она стала женщиной в самом широком смысле этого слова. Она наслаждалась своей любовью, переполнявшей ее сердце. Максим, будучи любящим, заботливым и нежным мужем, удовлетворял всем ее самым смелым запросам и требованиям. Огонь страсти, пылавший в его чувственной натуре, зажигал желание в ней самой. Одного его взгляда было достаточно, чтобы ее сердце забилось быстрее, но даже в этом не было необходимости. Стоило ей посмотреть на его широкую спину, увидеть его мускулистую фигуру, особенно когда он был раздет, и в ней уже поднималось приятное томление.

Улыбка тронула губы Илис. Она намеренно вызвала в памяти образ мужа — широкие плечи, мускулистая грудь, узкие бедра, длинные ноги. Когда у мужчины такая внешность, трудно не восхищаться им. Он всегда ухмылялся, когда ловил ее преисполненный любопытства взгляд, и его глаза начинали блестеть, в них появлялось многозначительное выражение. Его нежные уроки любви пробуждали в ней неистовую страсть, заставляли ее тело гореть в бешеном огне.

Внезапно у Илис расширились глаза, и она резко села. Наклонив голову, она принялась медленно считать на пальцах. Неужели это возможно? Она посчитала еще раз, более внимательно. Неужели это правда?

Какая же она глупая, если сомневается! Остерегайся постели и страстных ласк мужчины! Ведь именно такими словами пожилые дамы предупреждают своих дочерей. Но там, где царит любовь, все несет в себе удовольствие… даже этот крохотный и уже такой дорогой комочек зародившейся жизни.

На ее лице появилась загадочная улыбка, когда она принялась вспоминать о тех многочисленных ситуациях, при которых это чудо могло стать реальностью. Трудно, конечно, с точностью определить день и час, но ведь в этом нет надобности. Каждое воспоминание стоило того, чтобы бережно хранить его.

Однажды утром Илис спустилась в кухню и обнаружила, что мужчины уже успели позавтракать и теперь заняты чем-то во дворе. Она сидела возле очага и неспешно пила чай, когда внезапно дверь распахнулась и в зале послышались торопливые шаги. Ее вопросительный взгляд заставил сэра Кеннета остановиться.

— Прошу прощения, миледи, я… э-э… — Он еще несколько мгновений что-то смущенно бормотал, не в силах найти подходящее объяснение своей спешке. В конце концов он взял себя в руки и твердо произнес: — Я не хотел беспокоить вас, миледи. Я просто хотел захватить щит и шпагу.

Мысли Илис, которая сразу же подумала о страшном людоеде Хиллиарде, собрались в мрачную тучу.

— Что-то случилось? Уже… — Ее язык словно закостенел, неспособный произнести ненавистное имя.