Я поняла одно – дело, скорее всего, снова в моем хиджабе.

Глава 8

Что испытывают заключенные, когда их ведут на смертную казнь? Думаю, теперь я знаю.

Сперва, пока в столовой вокруг меня все шептались и бесконечно обсуждали сложившуюся ситуацию, миссис Дейфус попросила меня захватить свой рюкзак. А спустя минуту мы уже поднимались на второй этаж. Не спеша и без разговоров. Но мое колотящееся сердце все не унималось. Забавно даже. Я вроде и не волновалась, ведь точно знала, что буду продолжать отстаивать свои права, но, с другой стороны, мне очень не хотелось портить отношения с человеком, от которого немало зависела. По крайней мере, пока являюсь ученицей этой проклятой школы.

В общем, я оказалась на перепутье, и оба варианта меня не вполне устраивали.

Прошло меньше минуты, прежде чем мы оказались посреди полупустого коридора, возле двери в кабинет директрисы. Когда же миссис Дейфус распахнула дверь, я увидела еще двоих незнакомых, как мне показалось, учителей.

И только сейчас я подумала, что дело предстоит куда более серьезное, чем хиджаб, и мои нервы натянулись, словно струны.

– Входите, мисс Уайт, – произнесла директриса, и я на ватных ногах вошла в кабинет.

Незнакомцы – молодой мужчина и женщина постарше – окинули меня неодобрительными взглядами. Впрочем, я не придала этому особого значения. С чем-то подобным мне частенько приходилось сталкиваться.

– Покажи свой рюкзак, – бесцеремонно начала женщина.

– Маргарет, – попытался одернуть ее мужчина, а потом посмотрел на меня. – Можете, пожалуйста, открыть ваш рюкзак?

У меня внутри все сжалось, как если бы я провозила контрабанду через границу.

Перед мысленным взором возникла сцена, произошедшая пару месяцев назад. Тогда полицейский грубо схватил меня за локоть и развернул к себе. На его лице отражалась неприязнь, и он приказал мне немедленно вытащить рюкзак и открыть его. Я так и сделала. А что мне оставалось? Пойти против представителя закона и нажить куда более тяжкие проблемы?

Находясь в полном замешательстве, я сперва посмотрела на миссис Дейфус, которая сохраняла все то же непроницаемое выражение, потом снова на учителей, не сводящих с меня грозных взглядов. Мне резко поплохело. Я ждала поддержки, но, разумеется, ее на территории всей школы и даже района, не найти.

– Извините, а зачем? – Наверное, я выглядела сейчас, как полная дура, слишком широко распахнувшая рот от негодования.

– Мы просто хотим удостовериться, что все в порядке, не волнуйся, – произнесла директриса. И вроде бы говорила она тоном, который должен был означать хоть какую-то маломальскую поддержку, однако я этого не почувствовала. Голос оставался холодным. – Прошу, Ламия, дай мне свой рюкзак.

Она протянула руку, выжидающе и очень серьезно на меня глядя.

Пару мгновений я ощущала себя паршиво настолько, что желудок выворачивался наизнанку. Страшное и плотное ожидание чего-то плохого нависло надо мной мрачной тучей. Здравый смысл подсказывал мне, что нужно задавать больше вопросов и помнить о своих правах.

Но я быстро сдалась.

Пришлось протянуть ей рюкзак. Мне нечего было скрывать. Ситуация настолько выбила меня из колеи, что я не нашла в себе силы попытаться сперва разобраться в происходящем.

И вот, миссис Дейфус схватила рюкзак, прошла к столу и вытряхнула все, что было внутри. На стол полетели подушечка для булавок, которые я использовала для закрепления платка, гигиеническая помада, сложенный коврик для намаза, пара ручек и резинка для волос. А следом, в самую последнюю очередь, из рюкзака выпало что-то небольшое, но тяжелое, судя по звуку. Оно сверкнуло лишь на миг, но я сразу поняла, что это украшение. Сережки. И, кажется, золотые.

Я обомлела. Голова была готова разорваться от ужаса, неприятной неожиданности и вместе с тем невыносимого страха.