– Почему она вместо того, чтобы учиться в школе работала посудомойкой?

– Ой, девке шестнадцать, а она, по-твоему, в куклы играть должна была? Привыкать пора на жизнь зарабатывать.

– Это не игра в куклы. Давно она замолчала?

– Она мне характер взялась показывать, как только услышала, что мы уезжаем, начала реветь, а, когда я сказала, что мы остаемся здесь, в молчанку играть начала. Сначала невозможно было от неё ничего добиться. Она только демонстративно отворачивалась.

– После этого ты начала её поколачивать? – Игорь прищурился.

– По-другому не получалось. Она только с Машкой и разговаривала, – в голосе Карины появилось возмущение. – На Марата вообще плевала.

– Допустим, Марат ей никто.

– Она должна была его почитать хотя бы за то, что он разрешил нам здесь жить.

– Карина, ты плохо понимаешь, что говоришь, – Игорь старательно пытался понять, у кого проблемы с головой, у него или у бывшей супруги. – Теперь точно, когда Таня окончательно замолчала?

– Да когда Машка под машину попала. Она тогда вообще отупела. Стояла, как дура, над Машкиным трупом в мокрых штанах.

– Почему в мокрых штанах? – не понял Игорь.

– Ты что, не понял? Намочила, – лицо Карины дернулось брезгливой гримасой. – Мы подумали, что нам только этой мороки не хватает. И так пришлось с похоронами возиться. Вот решили её отправить к тебе. Как раз эта дура Мара домой запросилась.

– Ты могла бы мне позвонить или телеграмму отправить, чтобы я Таню встретил?

– Не маленькая.

– А ты знаешь, что Мара её не довезла.

– Да? И что с ними случилось?

– Не с ними. С Таней. Мара потеряла Таню в Полтаве. Мы нашли её через три дня. Она до крайности истощена. Мара даже не позаботилась о том, чтобы Таня ела.

– Почему я не удивляюсь? Что можно было ждать от двух дур?

– Заткнись, дрянь! – Игорь крепко взял Карину за плечи и встряхнул. – Ты что, совсем ничего не соображаешь?! Ведь Таня – наш ребенок! Это же, прежде всего, твоя дочь!

– Игорь Михалыч, – Саня осторожно тронул его за плечо.

– Она всегда нужна была тебе больше, чем мне! Вот и возись с ней!

– Сейчас ты отдашь мне её свидетельство о рождении, и больше никогда и ни при каких условиях не вспомнишь о её и моем существовании!

– Ой, да пожалуйста! – Карина вышла из кухни и что-то сказала стоящим за дверью.

Вместо неё сразу же вошли Марат и Роза. Похоже было, что они подслушивали. У Розы был очень довольный вид. Марат ухмыльнулся и спросил:

– Что, отбрила тебя Карюха? Заело?

– Сказал же, что на твоё добро заглядываться не стану, – хмуро бросил Игорь.

Вернулась Карина и подала ему Танино свидетельство о рождении. Игорь спрятал его во внутренний карман пиджака и кивнул Сане:

– Идем. Нам здесь делать больше нечего.

Никем не провожаемые, они вышли. Когда они входили во двор, Марат закрыл собаку в будке. Теперь будка была открыта и собака – довольно крупная, но очень худая – бегала и злобно лаяла. Из дома вышел Марат и, ухмыляясь, остановился на крыльце. По всей видимости, ему было интересно, как гости пройдут мимо пса. У Игоря неприятно засосало под ложечкой. Саня же, наоборот, кажется, разозлился.