Моя задача достаточно трудна. Мне нужно, чтобы победил Назир, но не блестяще. Нужно, чтобы победа далась ему большой ценой и что важнее, после этой победы он остался ослаблен. Настолько, чтоб быть не в состоянии направить свой гнев на Штатгаль, объявив его бунтовщиками и предателями.

Я мысленно прочертил маршрут армии Ги. В общей сложности приблизительно двести двадцать — двести пятьдесят миль как по дорогам, так и по пересечённой местности.

И это нам ещё повезло, что сейчас не осень с сезоном дождей. Кстати, лето кончается, осень не за горами. У типично-средневековых армий мира Гинн принято на зиму войну останавливать, размещая полки по зимним квартирах. Располагая как правило внутри городов и поселений, на постой к гражданскому населения и одновременно объедая его.

Пока война не стала на паузу, можно было занять позиции поближе к Монту.

Принцу Ги потребуется при движении со скоростью двадцать миль в день не менее одиннадцати дней марша. Причём по результатам они будут уставшими и потребуют отдыха. Опять-таки прямо после получения ворона он не выдвинется в путь.

Сейчас у них перед глазами нет образца мобильности (Штатгаля) и для снятия с места и марша им потребуется пара дней. Итого до места встречи у Эркфурта две недели, не меньше.

К сожалению, это так же значит, что если по пути кто-то организует ополчение или попадётся деятельный лорд, который соберём дезертиров и баронские отряды, то принц Ги может словить засаду на марше.

Ну, блин, это же война, а он не дитя малое⁈ Пусть держит удар, он же вроде как наёмник.

Если мы успеем объединить силы, то получим контроль над западной частью центрального Бруосакса. После чего сможем диктовать условия не только врагу, но и нашему собственному королю Назиру.

А если опоздаем, если армию Ги потреплют на марше или Вейран выкинет ещё какой-то фокус… Ну что же, я могу вернуться в Лес Шершней, а значит, мне следует иметь с вождями кланов хорошие отношения.

Фигурки армий двигались в моём воображении, дороги превращались в артерии, а леса и реки — в преграды.

Стряхнув наваждение, я умылся и отправился спать.

Вечером я сообщил офицерам о планах на ближайшее время. Нас ждал марш, а до этого совместный ужин с вождями.

Армия — это организация. Во многих смыслах этого слова.

Гномы инвентаризировали запасы фуража и провизии для войск. При этом ругаясь, что в условиях замка некоторая часть пшеницы покрылась плесенью и отправилась на мусорку около замка.

Проверялись наши фургоны. Логистика, кровь любой армии.

Офицеры устраивали проверки своих рот, гномы изготавливали наконечники для стрел и подковывали лошадей.

Традиция была такова, что стрелки сами делали себе стрелы, ремонтировали имеющиеся, а вот арбалетчикам болты изготавливались гномами.

Для гномов все наши стоянки, в том числе в замке Шершней, это возможность нарастить запасы, чтобы потом не суетиться в перерывах между боями.

Пока что все эти приготовления казались бессмысленными, пока не придет ответ от принца Ги. Один запоздалый ворон мог обрушить всю конструкцию.

Опять-таки, без принца я не горел желанием двигаться к Эркфурту. Я прекрасно мог подождать Назира и в Лесу, другое дело, что это ослабляет позицию принца Гизака.

Напряжение от процесса приготовления чувствовалось в воздухе.

Рядом со мной возник Зойд. Гоблин имел вид несколько задумчивый и растерянный, как махровый материалист, который столкнулся с чем-то волшебным и магическим.

— Да, друг-гоблин?

— Командор, к тебе гость, — его голос был низким рокотом. — Мы не понимаем, откуда он пришёл…

— Кто-то из кланов орков? Вождь? Одиночка? Прямо меня требует?

— В том-то и дело, что это не орк, это эльф, эльф не из наших.