— Командор, даже примерных цифр потерь не существует. Зато есть косвенные свидетельства. Карты древних эпох кардинально отличаются от современных метрик. Форма континентов была физически изменена. Целые горные хребты сровняли с землей. Крупнейшие города первой эпохи просто стёрты с лица Гинна. На их месте остались лишь оплавленные кратеры или аномальные пустоши вроде Газарии или Кмабирийских болот.

— Каков механизм этих разрушений? — я быстро прикинул масштаб необходимой энергии для изменения континентов. — Это результат ковровых бомбардировок сверхмощными заклинаниями?

Фомир утвердительно кивнул:

— Божественное влияние имеет совершенно иную природу. Они не плетут заклинания в нашем академическом понимании. Они напрямую деформируют реальность.

— Объясни на пальцах фундаментальную разницу в работе с энергией между сильным магом и богом, — попросил я, потому что меня мало убеждали абстрактные рассуждения.

Глава магической гильдии крепко задумался, поэтому я поспешил направить его мысли.

— Давай без лишней религиозной мишуры, Фомир, — я постучал костяшками пальцев по столу, призывая к конкретике. — Объясни мне фундамент этого божественного величия с чисто технической точки зрения. В чем физическая разница?

Маг надул щёки и потер переносицу, подбирая правильную аналогию.

— Разница в самой физике процесса. Боги используют разветвлённую сеть алтарей и массовые жертвоприношения как гигантские фокусирующие линзы. Они аккумулируют колоссальные объёмы первозданной энергии, которая превышает доступную магам ману в миллионы раз. Представь огромный богатый город. Обычный маг, даже очень сильный, построивший магический контур и обвешанный артефактами, похож на ловкого уличного воришку. Он незаметно крадёт один медяк из кармана прохожего и тратит его на кусок хлеба и кружку прокисшего пива. Это наше колдовство. Мы черпаем крохи рассеянной маны и создаём локальный эффект.

Фомир обвел тяжёлым взглядом присутствующих за столом офицеров:

— Бог же в этой аналогии выступает абсолютным владельцем этого самого города. Ему не нужно красть медяки. Он просто отдаёт приказ снести целый квартал и построить на его месте озеро кипящей лавы. Качественный и количественный разрыв колоссален. Мы оперируем ручейками силы. Они управляют океанами первозданной энергии.

— И всё же бог своего рода маг? — не успокаивался я.

— Ты зачем спрашиваешь, босс? — ответил вопросом на вопрос Фомир. — Ну да, такая аналогия лестна магам. Но сама постановка вопроса… Ты рассматриваешь богов как врагов?

— Как говорил один почти философ, враг на войне — это тот, кто в тебя стреляет. На самом деле всё сложнее, однако если на Порт-Арми с небес спуститься какой-нибудь напыщенный ублюдок и станет его разносить, мы не станем молить о пощаде и приносить дары. Мы должны ему надрать задницу.

— Богохульные рассуждения, — осторожно прокомментировал Шпренгер, без тени осуждения.

— А то, — констатировал я. — Получается, вся их пресловутая «божественность» — это лишь количественно-качественное отличие в объёме прогоняемой энергии? У них просто толще морды и прочность энергетических каналов связи.

— Именно так, — осторожно подтвердил Фомир. — Ни один маг, будь он хоть трижды гением, физически не способен пропустить через своё тело такой объём силы даже на долю секунды. Даже Великие маги Эпохи Магов. Его магические каналы просто выгорят, а плоть превратится в пепел за одно мгновение.

— Хорошо, — я подался вперёд, уловив явную физическую несостыковку. — Тогда за счёт чего сами боги способны выдерживать такие пиковые нагрузки? Из чего состоят их каналы?

Маг развёл руками:

— В этом и заключается их божественная природа, командор.