Олин кивнул, словно ожидал услышать отказ, но всё же хотел попробовать. Он махнул рукой и один из рыцарских дружинников подвёл ко мне коня. Неплохой такой жеребец, вороной масти, крепкий, широкогрудый, выносливый. Явно не из крестьянских лошадок.

— Подарок от всех ребят.

Я кивнул, принимая дар. Пешком идти мне как-то не улыбалось.

* * *

Я в последний раз оглянулся на величественные, заснеженные пики Туманных гор Оша, которые уже начинали подсвечиваться золотом восходящего солнца. Место, где я за последние несколько месяцев пережил столько, сколько не переживал, наверное, за всю свою предыдущую, относительно спокойную жизнь на Земле.

Где я из испуганного студента-«попаданца», случайно заброшенного в чужой мир, превратился… а кем я, собственно, превратился? В тактика? В героя поневоле? В изгнанника с неприлично круглой суммой на банковских векселях? Во всё сразу, наверное. И ещё кем-то, кем я пока сам себя не до конца понимал.

Я был один. Опять. Как и в самом начале моего пути в этом безумном, жестоком, но по-своему притягательном мире. Но теперь это было совершенно другое одиночество. Не отчаянное, не пугающее, а какое-то… более взрослое, осознанное, спокойное.

И у меня даже есть путь — мой домен. Тот самый клочок земли где-то на юге, который я унаследовал вместе с титулом.

Моя безумно долгая «временная миссия» в Туманных горах Оша, куда я ввязался по доброте душевной и из-за своего дурацкого «комплекса спасителя», чертовски затянулась и затянула меня с головой.

Пора было возвращаться к первоначальному плану.

Я тронул поводья, и конь, нетерпеливо переступавший с ноги на ногу, резво пошел по тропе, ведущей на запад, к городу Узин. Там у меня были два коня и банковский вклад, а также кое-какие имущество. Оно, конечно, благородный рыцарь должен думать о подвигах. Но! С верными лошадьми и финансовым ресурсом подвиги совершать как-то комфортнее.

Мягкий ветер дул мне в лицо.