Народ, конечно, был слегонца самую малость смущён тем фактом, что о «горячо любимом народом и уважаемом» Оливере Рэде они слышали впервые. Однако, после нескольких лет террора, в сермяжной мудрости своей помалкивал.

Кроме того, новая стража прекратила погромы и хаос, а также, к моему изумлению, к площади прибыл миролюбиво настроенный небольшой отряд стражников под руководством слегка потерянного капитана, который не попытался напасть или чего-то творить, а поставил своих людей и жестом пригласил меня на разговор.

— Да, сударь? — спросил я, всё ещё поглядывая на толпу.

— Я капитан городской стражи Пцераг из рода Рыжебородых, — у капитана не было бороды, видимо семейную традицию он по какой-то причине не соблюдал, но сейчас его это мало волновало. — Ваши люди потребовали, чтобы мы закрыли ворота.

— Давайте я, для начала, представлюсь, я — сэр Рос Голицын, помогаю герцогу Оливеру Рэду.

— Да-да, — раздражённо ответил капитан, — Наш потерянный муж принцессы, я слышал Вашу речь. Скажите, чтобы я понял. Вы теперь власть?

— Скорее, сэр Рэд, — выдохнул я, не ожидая такой внезапной лояльности.

— Сэр Рос, давайте на чистоту. Я простой вояка и в гробу видал все политические интриги. Всё это мне и моим людям триста лет не сдалось.

Я кивнул. Мне было интересно, куда он клонит.

— Но, если Вы власть… Такое не мне решать. Я просто служака, верно? Мы тогда запрём ворота, Главные, Яловые, и Приречные. И я пошлю людей во дворец, чтобы гвардия короля присутствовала на коронации. Я же так понял, что она будет прямо сейчас?

— Ближе к вечеру. А так да, ситуация подталкивает к спешке.

— А Ирит? Он же должен давать личную присягу и командовать гвардией?

— А он тоже погиб, прямо в ложе во время нападения на его величество… Такое горе…

— Да ну? Лучший мечник королевства? — прищурился капитан Пцегар.

— Цербер вероломно убил его в спину, а церберовские заговорщики расстреляли гвардию из луков и арбалетов.

— О, как, — равнодушно пожал плечами Пцегар. — А что глава канцелярии короля?

— Тоже погиб, как и большая часть окружения короля, всё были в королевской ложе.

— Любили пожрать на халяву, — понимающе буркнул капитан. — Короче, я не знаю, кто завтра будет властью, Вы меня услышали? Я хочу, чтобы был порядок, чтобы не было погромов. А там, кто король… Такие вопросы не по моему уровню, я человек маленький. Я всё равно пошлю гонцов, пусть будет кто-то из слуг и остатки королевской гвардии, пусть увидят и примут своего нового короля, как там его…

— Оливер Рэд.

— Во-во, он самый. Я отдам распоряжения и тоже буду присутствовать. И Вам было бы недурно договорится с теми сержантами стражи, которые остались на ногах.

— Знаете, господин Пцегар, — я прикинул в уме доклады и распоряжения отрядов. — У нас как раз есть группа стражников в здании казначейства и в приречной башне, которые, скажем так, не сориентировались политической в обстановке и держатся агрессивно.

— Я понял, поговорю с ними и приведу. Никто не будет гавкать против нового законного короля. Просто дайте всем жить и служить спокойно.

— Договорились, — я протянул ему руку, и он её пожал.

К вечеру ворота была заперты, а народ собрался приветствовать нового короля. В толпе было немало стражников, гвардейцев и чиновников. Смена власти происходила при большом скоплении народа.

Они видели отрубленную голову, видели вооружённых солдат, видели, как жрецы, их духовные лидеры, суетятся вокруг нового правителя.