— Не совсем то, о чём я говорю… Значит, выдержать нападение было, теоретически, возможно, однако потребует всех ресурсов города, и я сейчас вовсе не про одни лишь финансы. Люди, оружие, припасы, строительные материалы, магия, лошади, деньги. Все, что может пригодиться для обороны.

— Само собой!

— И, в-третьих, — я сделал паузу, глядя ему прямо в глаза, — если я сочту, что город нельзя удержать, мы будем отступать. Я не собираюсь геройски погибать ради красивого жеста и вам не дам.

Мэр на мгновение заколебался, но потом решительно кивнул.

— Я от лица города Каптье согласен на ваши условия. Все, что угодно, лишь бы дать нашим людям шанс выжить.

Я подошел к нему и протянул руку.

— Я ещё не говорю вам «да», господин мэр, — твердо пояснил свой жест. — И не принимают поспешных решений, тем более таких важных.

Но он схватился за мою руку с такой силой, словно это было его последней надеждой.

— Скажите, господин мэр, — добавил я, отпуская его руку, — а есть ли какая-то информация о враге?

Тибо отрицательно покачал головой.

— Ладно. Давайте вернёмся к наших силам. Что у нас с военным потенциалом?

Мэр болезненно поморщился.

— Городская стража — сорок семь человек или около того, включая соглядатаев стены и охраны ворот в город, в сторожке.

— Ворота одни?

— Да. Так вот, их охраняет городская стража капитана Волагера. Но они привыкли ловить пьяных дебоширов и разнимать споры на рынке, а не воевать.

— Логично. Гарнизон города?

— В центре у нас замок семьи герцога, они и есть гарнизон. Дружина сэра герцога… я точно не знаю, сотни полторы, наверное. Но их командир, сэр Годвин де Пейппир погиб.

— Это я понял. Сколько народа мы сможет поднять в состав ополчения?

— Мы ни разу этого не делали, я про такое только слышал и в книжке одной читал, она такая интересная и с картинками…

— Погодите вы про книгу, — перебил я его, завершая процесс сборов, подгоняя ремень и пряча ножи.

Вообще-то я теперь готов прыгнуть на коня и героически усвистать в сторону горизонта, но…

Что-то подсказывает мне, что я не побегу.

Пока мэр говорил, мой мозг работал в привычном аналитическом режиме, раскладывая полученную информацию по полочкам.

Скоординированные убийства это само по себе несколько боевых групп прямо здесь. А где диверсия, там и разведка, значит они знают всё, что надо знать. Кстати, они знают, а я — нет.

Первый ход сразу убийственно эффективен — полное обезглавливание, ликвидация командования.

— А кто, стесняюсь спросить, сейчас руководит солдатами герцога? — продолжил я допрос.

— Комендант Хюнтер и капитан Гаскер, заместитель убитого командира. Старый вояка, честный человек.

— А стража, кто ими командует?

— Достойный человек, не так давно я был на свадьбе его сына… Простите, я отвлёкся. Капитан стражи Волагер, но он… — мэр замялся.

— Трус? — предположил я.

— Невоенный человек.

— Он не сбежал?

— Эээээ… Нет, вроде не сбежал.

После некоторых сомнений я нацепил ещё и шлем и посмотрел на мэра. Тибо Джеверран стоял, сжав руки в кулаки, и смотрел на меня с отчаянной надеждой. Этот человек был готов встать на колени, если потребуется.

Но я вот этого всего очень не люблю.

А я… я хотел отказаться и сказать «нет». Каждая клеточка моего тела кричала мне: «Беги! Седлай коня и скачи куда глаза глядят! Это не твоя война, не твой город, не твои люди!»

Я устал спасать чужие задницы и решать чужие проблемы. Вообще-то после всего пережитого я вполне заслужил свой отпуск.