|
То, что с конфисковали у пойманных разбойников, то, что солдаты списанное приносили. Мечи там всякие, топоры, копья. Не новые, конечно, хлам, но ещё крепкое всё.
— Показывайте.
Подвал тюрьмы оказался настоящей сокровищницей для организатора обороны. Здесь лежали груды оружия — от простых дубинок до неплохих мечей и боевых топоров. Не самое качественное снаряжение, но для вооружения ополченцев вполне подходящее.
— Забирайте всё! — улыбнулся Погорел. — Все равно без дела лежит.
Я мысленно прикинул количество. Оружия хватит для экипировки примерно полусотни человек. Неплохая добавка к нашим ресурсам.
— Отлично. Спасибо, Погорел. — Я кивнул квизам, — попрошу моих ребят перетащить всё это добро. Теперь к другим вопросам. У вас тут орки сидят.
— Горячие ребятишки, — вздохнул Погорел. — Но не злые. Просто молодость играет, да характер орочий дает о себе знать. Пойдёмте, покажу.
Он провел нас внутрь. То, что я увидел, меня удивило. Я ожидал увидеть мрачные камеры, закованных в кандалы заключённых, может быть, следы пыток или хотя бы атмосферу подавленности и страха.
Вместо этого в тюрьме царила почти домашняя обстановка.
В большой общей комнате за длинным столом сидели заключённые: люди, орки, даже пара гномов и играли в кости. Кто-то читал книгу, кто-то что-то мастерил из дерева. В углу на печи что-то варилось, распространяя вполне аппетитные ароматы.
— Эй, босс! — окликнул начальника тюрьмы здоровенный бородатый мужик. — А когда уже хлеб привезут?
— Скоро, Крысолов, скоро, — добродушно ответил главный тюремщик. — Только гостей обслужу.
Я огляделся ещё раз. Это было больше похоже на общежитие или ремесленную артель, чем на тюрьму.
— А камеры? — спросил я. — Решетки? Охрана?
— А зачем? — удивился Погорел. — Никто ведь не убегает. Куда бежать-то? В лесу волки, на дорогах разбойники. А здесь тепло, кормежка регулярная, работа по силам. Многие сами просятся остаться подольше. У нас тут взаимопонимание и взаимная поддержка.
Если бы не увидел своими глазами, то не поверил бы. Фактически Погорел организовал в своем крохотном ведомстве уникальную пенитенциарную систему, основанную не на наказании, а на социализации. Его бы в мой мир, там для него много работы.
— А если кто-то совершит серьёзное преступление? — спросил я.
— Ну, убийц мы, понятно, держим в малых камерах, — пояснил Погорел. — Но всё равно с ними разговаривают, читают им, играют, чтобы они не чувствовали себя обделёнными. А в общем зале у нас в основном к нам попадают за драки, пьянство, мелкое воровство. Люди не плохие, просто жизнь такая подвернулась.
Мы подошли к группе орков, игравших в кости. Шестеро молодых парней, крепких и здоровых. Увидев меня, они поднялись со своих мест.
— Вы, сказывают, новый лорд? — спросил самый высокий из них, который неуловимо напоминал старейшину. Ну, может орки все друг на друга похожи?
— Я — сэр Рос. И да, меня избрали защищать город. А вы — те самые забияки, что избили торговцев и стражника?
Орки переглянулись и виновато опустили головы.
— Они первые начали, — оправдывался высокий. — Сказали про нас всякое… Слово за слово, мордой по столу… Не стерпели мы.
— Понятно. А драться умеете?
— Умеем! — хором ответили они.
— Отлично. Тогда у меня для вас предложение, подкупающее своей новизной. Город скоро будут осаждать. Нужны защитники. Согласитесь помочь — и вы свободны, амнистированы. Но можете, конечно и отказаться, я пойму, если вам страшно.
Орки вспыхнули.
— Да оркам никогда не бывает страшно!
— Сделка?
Орки снова переглянулись, но колебались недолго. |