Он не произнёс ни слова. Но в моей голове, и в головах всех, кто был во дворе, прозвучал его голос. Глубокий, рокочущий, как движение тектонических плит.

«Теперь… я вижу… ветра. И они… видят меня».

Словно в подтверждение его слов, с абсолютно ясного неба на крепость пролился тёплый летний дождь.

Я посмотрел на Фомира.

— Инициация не произошла, — неуверенно пояснил он.

Я молча показал ему на небо и дождик.

— А это тогда что? Случайность? Ты же понимаешь, что случайностей не бывает.

— Понимаю. Но не понимаю.

— По факту у нас маг-погодник, верно я оцениваю его дар, Фомир?

— Да, а ещё он телепат. Ну, если ты не заметил. Но я всё равно не понимаю, — проворчал маг.

…

Армия обрела своего мага-погодника. Я мысленно поставил галочку в списке задач, мы усиливались, прогресс налицо.

Солдаты вокруг начали приходить в себя, восторженно перешёптываясь. Они только что стали свидетелями рождения чуда. Это было мощнее любой мотивационной речи. Фактически солдаты видели: идёшь за Росом Голицыным, становишься силой вместо каторжника.

Тем временем Фомир зачем-то ушёл к крепостной стене и трогал сам себя на левую руку, массируя пальцы.

Я догнал его и осторожно похлопал по плечу.

— Отличная работа, Фомир. Ты превзошёл сам себя.

Он вздрогнул и поднял на меня испуганный взгляд.

— Босс… — его голос был едва слышным шёпотом. — Ритуал… он изменил не только Тайфуна.

Я нахмурился.

— Что ты имеешь в виду? Что не так?

— Эта сила… она прошла сквозь нас. Сквозь меня и Ластриона. Он молод, он просто не заметил. Но я… я чувствую. Что-то во мне… мутировало.

Он протянул мне свою руку. Рука дрожала, но это могло быть от нервов.

— Я не знаю, что мы натворили, — прошептал Фомир, его глаза были полны первобытного ужаса. — Я не знаю, каковы будут долгосрочные последствия. Ты только никому не говори. Но я, кажется, немного боюсь.

— Ладно, я займусь Тайфуном, ему бы в себя прийти. В любом случае у нас получилось.

…

Я дал магу полдня, чтобы прийти в себя, прежде чем решил расспросить его подробнее про него самого и как он оценивает инициацию (а на мой взгляд очевидно что она прошла успешно) тролля.

У магов была собственная башня. Но под неё была оборудована отстроенная в спешке одна из башен стены, так что там теперь место гнездования нашего армейского колдовства.

Там я его и нашёл.

Воздух здесь был спёртым и пах пыльными пергаментами, озоном от недавних разрядов и чем-то неуловимо кислым, что всегда сопутствовало алхимическим опытам. Маг, осунувшийся и с лихорадочным блеском в глазах, метался по комнате, увешанной схемами и диаграммами. На полу, на столе, на подоконнике — везде громоздились рисунки и схемы. У Фомира из теоретиков был только он и он теперь много чего анализировал. Видимо с рисунками ему это давалось легче.

Он даже не заметил моего прихода, полностью поглощённый работой. На большом листе пергамента, прибитом к стене, он выводил очередную замысловатую схему, что-то бормоча себе под нос.

— Это нарушает все известные законы! — воскликнул он, обернувшись и наконец увидев меня. Его палец ткнул в центр диаграммы. — Инициация так не проходит. Не может проходить! Кровь титанов, безусловно, является мощнейшим катализатором, но она должна была просто разорвать его изнутри.

— И? — я ничего не понял из сказанного, но внимательно слушал.