Опыт с троллем заставил их всё восстановить и переделать, но уже с учётом ошибок.

Теперь Фомир усовершенствовал ритуал под себя и Ластриона, они уже не следовали классическим инструкциям, а переосмыслили сам процесс.

Для каждого из шести отобранных мною кандидатов был подготовлен свой набор вспомогательных артефактов и свой вариант контура. Если человек, которого я встретил в трактире «Зелёный дракон», панически боялся процедуры инициации, редкого и опасного ритуала, то сейчас Фомир обрёл некоторую уверенность.

Инженерный подход, конвейер по созданию сверхлюдей.

Я лично просканировал каждого кандидата через Рой. Их прошлое, их скрытые склонности, их психологический профиль. В отличие от Фомира, я не искал самых сильных или самых умных. Я искал предрасположенность и дисциплину. Искру, которую можно было раздуть в пламя.

— Начинаем, — мой голос, пронёсся над площадью. — Первый Мастан.

Глава 3

Конвейер

Из строя кандидатов вышел орк. Массивный, как наковальня, но его фигура двигалась с неожиданной для таких габаритов лёгкостью. В прошлой жизни Мастан был кузнецом, пока не попал в тюрьму за драку со стражниками, покалечив троих. Его связь с огнём была почти осязаемой.

Он пробормотал что-то религиозное про прародителя Григгаса и без колебаний шагнул в центр круга.

Фомир кивнул Ластриону. Полуэльф, сосредоточенный и тихий, прикоснулся к одному из камней в контуре. Рисунок вспыхнул мягким оранжевым светом.

Мастан замер. Воздух вокруг него начал уплотняться, дрожать, как над раскалённой жаровней. Затем из контура стало формироваться невесомое и не жаркое пламя. Языки огня заплясали по его коже, щетине, одежде, но не причиняли никакого вреда. Орк стоял неподвижно, чуть запрокинув голову, его глаза были закрыты. Он не выглядел испуганным и тем внушал спокойствие другим кандидатам. Так они будут понимать, что, хотя ритуал смертельно опасен, Фомир всё контролирует и процесс пройдёт спокойно.

Пламя становилось всё ярче, пока не превратилось в ревущий огненный кокон. Солдаты на площади опасливо ахнули. Некоторые осторожно отступили на шаг.

Затем так же внезапно огонь опал, буквально втянувшись в тело орка. Он открыл глаза и мне показалось, что в их глубине плясали оранжевые искорки. Мастан медленно поднял руку, и на его ладони вспыхнул, закрутился маленький огненный шар. Статический файербол.

— Неплохо, — пробормотал Фомир, вытирая пот со лба. — Очень неплохо. Чистая стихия.

Я мысленно поставил галочку. Пирокинетик. Штурмовая магия, уничтожение укреплений, огненные заграждения. Классическая артиллерия.

— Следующий по списку Воррак, — скомандовал я.

Маги суетились, проводя подготовку. На первый ритуал ушло от силы шесть-восемь минут (тут мне здорово не хватало часов с секундомером).

На смену орку вышел невзрачный человек средних лет. Бывший мошенник, чьим главным талантом было умение втереться в доверие. Его сила была не в кулаках, а в языке. Рой показывал, что его дар убеждения, который в итоге привёл его на каторгу, имеет магические корни.

Ритуал для него был иным. Никаких спецэффектов. Ластрион использовал другие компоненты, и контур засветился едва заметным, серебристым светом. Воррак вздрогнул и даже позволил себе лёгкий вскрик, и по крепостной площади прокатилась невидимая волна… Сначала это было лёгкое беспокойство, заставившее солдат вокруг нервно переглядываться. Затем оно сменилось внезапным приливом уверенности и спокойствия.

Я ощутил это даже на своём помосте. Мой разум, защищённый божественным даром, блокировал воздействие, но я смог проанализировать его привкус.