|
— Стрелами не достать, магия от такого расстояния развеивается, — неопределённо ответил я.
— Стрелами, да, не достать, — многозначительно хохотнул квиз.
Я не мог посчитать потери противника и коснулись они почти исключительно рыцарей. Но, с учётом пленных и того, что мне удалось увидеть, из трёхсот элитных рыцарей полегло по меньшей мере шестьдесят, ещё вдвое больше получили ранения, а плену у меня оказалось девятнадцать рыцарей из которых семеро со статусом «хозяин замка». Их разместили и оказали медицинскую помощь.
Рыцарь-вассал, попавший в плен, создавал неопределённость для его прислуги, его отряда. Как они будут сражаться? Не должны ли они выйти из войны и вести переговоры о выкупе своего босса?
Часть рыцарей не были «хозяевами замка», то есть это ненаследные рыцари или рыцари без надела. Тоже ребята опасные и ценные, но своего «копья» (то есть набранного в феоде отряда) не имели, хотя могли иметь «друзей», подчинённую нанятую пехоту.
То есть потери второго дня на первый взгляд не такие существенные, но с точки зрения стабильности армии ведущие к упадку морального духа и брожениям в войсках.
Я гонял Птичий пастух, выясняя какие войска где стоят, где рыцари, наёмники, где окопался Гуго, а где ополчение и так далее.
Вечер второго дня застал меня в гномьем квартале, где мастер Гримли с подручными гномами разбирал трофейные доспехи рыцарей. Металл был качественный, жаль оставлять ржаветь на мостах. Вот орки его и утащили, использовали штурмовые морские кошки, зацепляли и тащили, а потом передали в тылы.
— Хорошее железо, генерал, — одобрительно хмыкнул Гримли, постукивая молотком по нагруднику. — Можем собрать доспех назад, продать. А может переплавить на стрелы или гвоздей отковать.
Я усмехнулся. Само собой, гномы так шутят, никто не станет разбирать и плавить доспех, который стоил целое состояние, переделывая его в простой строительный материал.
— Показывайте лучше, что вы там с Хрегонном и Муррангом изготовили.
— А да, кое-что есть. Сапёры и местные, с чертежами и большим энтузиазмом Вам подарок подготовили.
* * *
В три часа ночи под стеной, в расчищенном малом прирыночном районе было оживлённо. Горели факела, сновали гномы.
Там, выставленные по ведомым одним гномам математическим правилам, стояли десять требушетов.
Расчёты заняли позиции. Снаряды сложены рядом с каждой машиной. Маги проверили защитные чары и готовность к бою.
Я и ряд офицеров были на стене с видом на вражеский лагерь. Мне через Рой предстояло корректировать огонь.
Там, за рекой, горели сотни костров. Палатки герцога Гуго раскинулись широко, без особой заботы об обороне. Он не ожидал контратаки.
А я, напротив, понимал, что ситуация становится подходящей, чтобы ударить. За два дня враг не достиг успеха, а сегодня потерял цвет офицерства.
Примерно в четыре утра я связался с ключевыми командирами и убедился, что мы готовы. Десять флагманов на требушетах замерли в ожидании.
Опустил руку:
— Понеслась! Пли!
Десять противовесов рухнули вниз. Десять балок взметнулись вверх. Десять камней взмыли в предрассветное небо.
Считал про себя. Три… четыре… пять…
На стене у меня были сапёры из старых и вредных гномов, они наперебой оценивали траектории и корректировали полёт, для того, чтобы требушеты поворачивались так, чтобы вести огонь точнее.
Два выстрела, три, четыре, пять.
Лагерь герцога взорвался криками. Заряды стали попадать по целям. Теперь моя очередь.
Камни обрушились на центральные палатки, проламывая крыши, круша опоры. Одна из палаток полностью сложилась, погребя под собой спящих офицеров.
— Меняем снаряды на разрывные! — скомандовал я. |