|
Двери в ратушу, кстати, не ломали, их вскрыл гном, если меня не подводит память, это был тот же самый гном, что когда-то давно вскрывал замки в поселении, которое занимала банда Гризли Лоукков. Теперь он вскрыл замок секунд за десять-пятнадцать, чувствовалось, что он основательно набил на этом деле руку.
Я всё это время использовал Птичий пастух, но не нашёл признаков того, что горожане подняли тревогу.
Кроме ратуши, тут было и бюро дружинников, оно же выполняло роль городской тюрьмы.
Оставив ратушу на попечение второго взвода, мы с бойцами неспешно двинули по ночным улицам к этой самой городской тюрьме. Приземистое каменное здание с зарешеченными окнами.
Я постучал, но открылась не дверь, а откидное смотровое окошечко, где показалось зевающее лицо местного мужичка.
— Кто такой? Чего надо? — спросил он, глядя на меня и не замечая остальных воинов, потому что они стали вне зоны видимости.
— Ратушу захватили.
— Что? Кто посмел⁉
Дверь открылась и он попытался выйти наружу, чтобы наказать нарушителей общественного спокойствия.
Похвальная забота, но у него ничего не вышло.
Хваткий гоблин сцапал у него из рук увесистую дубинку, а орк аккуратно зарядил между глаз.
— Ты его не убил? — озабоченно спросил я.
— Обижаешь, босс, я тихонечко. Он только час-другой проспит и всё.
Внутри мы нашли двух дружинников в кольчугах, которые играли в кости. Увидев нас, а нас зашло сразу бойцов двадцать, они побросали дубинки и попытались удрать через чёрный ход.
Там тоже были наши ребята, так что у них ничего не вышло. Хотя в целом логика в их действиях была.
— Где держат ведьм? — спросил я того, кого вернули в помещение первым.
— В н-нижних камерах, господин! Ключи в бюро! — он указал пальцем и ближайший к шкафчику-бюро гном тут же вскрыл его при помощи тесака, снятого с пояса.
— Там есть тюремщик?
— Н-нет, господин, — заверил меня пленный.
Я взял ключи и в сопровождении парочки орков спустился вниз, в подвал здания.
Зачем вообще загонять арестованных в подземелье?
Спустились по узкой лестнице. Запах стал неприятным. Плесень, нечистоты, безнадёжность. По бокам коридора решётчатые двери, но в камерах там никого не было. В конце коридора была массивная дверь, запертая на засов.
Откинул засов, распахнул дверь.
Пятнадцать женщин в цепях. Разного возраста, но все немолодые. Грязные, измученные, но не сломленные. И в центре, прикованная к стене отдельной цепью, сидела на стуле крепкая старуха.
Никто из них не спал, хотя мы действовали тихо.
Седые космы спутанных волос, морщинистое лицо, сгорбленная фигура. Но глаза… Даже в полутьме при свете магического светильника были видны пронзительные зелёные глаза, в которых плясали искорки то ли безумия, то ли мудрости.
— Ну, надо же, — прохрипела она, разглядывая меня. — К нам кто-то пришёл, бабоньки. Спаситель, кажись. Только вот не пахнет от тебя святостью, милок. Скорее кровью и железом.
— Вы Бреггонида Грибница?
— Я. А кто спрашивает?
— Рос Голицын, герцог, генерал, военный враг Бруосакса.
Глава 21
Очевидный выбор
Я перебрал ключи и нашёл тот, что вёл к её цепи. Цепь была не простой, несмотря на ржавый и непритязательный вид, она была пропитана жреческой магией и покрыта действующими рунами. Даже замок был не простым, а с магическим зарядом и мог быть открыт лишь специальным, снабжённым магической меткой, ключом. Ну, у меня тут именно такой.
В качестве плана «Б» у меня были гномы, способные выковырять из стены цепь вместе с её магией.
Однако план «А» сработал и замок после некоторого сопротивления открылся. |