Джейн закашлялась, изо рта хлынула вода, и ее веки затрепетали. Она пришла в себя, но тут же вскрикнула от боли.

 – Слава Богу, слава Богу, – прошептал Линкс. – Джейн, ты должна потерпеть, пока я буду нести тебя в замок. Я знаю, как тебе больно, но все будет хорошо, любимая.

 Он быстро натянул штаны и завернул Джейн в ее платье. Конь бил копытом о землю и взволнованно ржал, выкатив глаза, так что Линксу пришлось схватить поводья и успокаивать его. Затем, обхватив Джейн одной рукой, он вскочил в седло.

 В тот день Фитцуорен был не единственным, кто притаился у лесного пруда. Сквозь завесу листьев за прячущимся человеком неотрывно следили зеленые глаза.

 Зверь был мастером прятаться, мог застыть неподвижно и обладал бесконечным терпением. Рысь смотрела не мигая, будто гипнотизировала. При виде добычи, способной утолить растущий голод, она облизнулась. Не отрывая взгляда от своей жертвы, зверь припал к траве, ожидая, когда человек побежит и можно будет броситься в погоню.

 Выпустив стрелу и поразив не ту цель, Фитцуорен как будто прирос к земле. Он видел, что Линкс де Уорен узнал его, и понимал, что бежать бесполезно, если только глупец не кинется к женщине. Роджер в панике бросился прочь, но слышал, что кто-то гонится за ним, пробираясь среди деревьев. У Фитца было такое чувство, что его легкие горят огнем, а сердце готово разорваться от напряжения. Он вытащил нож и повернулся лицом к своей судьбе. То, что он увидел, поразило его, глаза вылезли из орбит. Это был не Линкс, а настоящая крупная рысь! Дикая кошка была уже в полете, и он завороженно наблюдал, как зверь опускается на него.

 От мощного удара Фитцуорен выронил нож и рухнул на землю, едва не лишившись чувств. Когти рыси разодрали одежду, а громадные клыки вонзились ему в горло. Он закричал. Его кровь запузырилась между зубов зверя, и Фитц в ужасе смотрел, как рысь с наслаждением облизывалась. Безжалостное выражение зеленых глаз и золотистая шерсть рыси напомнили ему Линкса. А дикая кошка была намерена поиграть с добычей, прежде чем нанести завершающий смертельный удар.

 – Приведи Меготту! – крикнул он Кейси, когда юноша взял поводья коня.

 Тэффи бегом пересек внутренний двор замка и широко распахнул дверь, пропуская Линкса с женой на руках. Увидев окровавленных брата и невестку, Джори в ужасе вскрикнула.

 – С Джейн все будет в порядке, – на бегу бросил Линкс сестре. – В нее попала стрела. Принеси горячей воды и бинты.

 Линкс отнес Джейн наверх, осторожно уложил на кровать и осмотрел рану. Стрела глубоко засела в плече, но, слава Богу, она была без металлического наконечника.

 Джейн, бледнея, кусала губы, чтобы не кричать от боли.

 – Тебе придется собрать все твое мужество, любимая. Сейчас я выну острие.

 Джейн кивнула. Она верила Линксу и знала, что муж поможет ей.

 Линкс прокалил на огне свой нож и опустился на колени рядом с женой. Если не удастся вытащить стрелу, придется воспользоваться ножом.

 – Можешь кричать, Джейн. Нет смысла сдерживать себя. Боль будет невыносимой, но Линкс был уверен, что рана не смертельна. Он боялся только одного: из-за ранения Джейн могла потерять ребенка.

 Недрогнувшей рукой он ухватился за обломок стрелы и уверенно потянул. Стрела была скользкой от крови, и Линкс почувствовал, что его пальцы скользят по ней. Он крепче ухватился и дернул. С тихим свистом стрела вышла из раны, и образовавшееся отверстие заполнилось кровью. Только теперь Линкс заметил слезы в глазах Джейн. Он не слышал ни крика, ни стона.

 Джори принесла горячую воду, Линкс промыл рану, присыпал ее толченым тысячелистником и перевязал.