– Меня зовут Алисия. Ты нарочно называешь меня Алисой, чтобы позлить? Тебе все равно, поеду я или останусь. Тебе просто удобно со мной. Привычка!

 Он смерил ее ледяным взглядом:

 – Привычка, от которой легко отказаться.

 – О! Тебе нравится жестоко обращаться со мной? И это после того, как я всем пожертвовала ради тебя?!

 Линкс выпрямился во весь свой огромный рост. Терпение его истощилось.

 – Я могу сказать, что мне не нравится: женские сцены. До свидания, мадам!

 – Не уходи, Линкс. Пожалуйста, не покидай меня! – с жаром воскликнула любовница.

 Линкс забыл об Алисе сразу же, как вышел из ее спальни. Он считал большинство женщин довольно эгоистичными и корыстными, часто не очень умными, хотя обычно смотрел на их недостатки с юмором.

 В замке нашлось бы не менее тридцати женщин, которые с удовольствием затащили бы де Уорена к себе в постель, и Алиса безумно ревновала его ко всем без исключения. Линкс даже не хлопнул дверью. Это лишний раз доказывало его безразличие к ней!

 Алиса в отчаянии бросилась к зеркалу и стала изучать свое отражение. Она была стройна и красива. Чего еще может желать мужчина? «Разумеется, я поеду, – сказала она себе. – Как еще я смогу помешать другой женщине завладеть моим мужчиной? Он и представить себе не может, какими хищными бывают эти сучки!»

 Алиса подошла к шкафчику в углу комнаты, достала небольшую плоскую бутылочку, налила немного в стакан и с жадностью выпила. Алиса пила уксус, который помогал ей сохранять фигуру изящной, уже так давно, что полюбила его острый вкус. Она выпила бы и конскую мочу, используемую для обесцвечивания волос, если бы верила, что это средство не даст ей растолстеть. Королева Элеонора подарила эгоистичному Эдуарду Плантагенету пятнадцать детей, и ничто так не пугало Алису, как разрушительное старение женского тела после родов.

 В большой зале мужчины пили, играли в кости, смеялись и кричали. Шум стоял оглушительный; дым от очагов и пропитанных жиром факелов был густым и едким. Линкс обвел взглядом просторное помещение в поисках Джона де Уорена и, не обнаружив дядю, понял, что найдет его в комнате для совещаний.

 Джон де Уорен, граф Суррей, на мгновение поднял голову, когда высокий, широкоплечий племянник вошел в комнату, а затем снова опустил глаза к карте, которую разворачивал на столе.

 – Ньюкасл уже трещит по швам, а новые отряды прибывают каждый день. Мои валлийские лучники разбили лагерь за стенами замка, и воинам графа Ольстера придется поступить точно так же, – сказал Линкс.

 – Они прибудут из Ирландии через несколько дней: их корабли еще не достигли Карлайла. Я приказал Перси сопровождать короля, когда он двинется на север. – Джон де Уорен обучался воинскому искусству под командованием Симона де Монфора, величайшего полководца, какого только знала Англия, и сейчас был главнокомандующим армией короля Эдуарда.

 – Демонстрация силы заставит короля Балиоля поджать хвост, еще раз дать клятву вассала и предоставить Эдуарду войска, чтобы помочь в войне против Франции, – заметил Линкс.

 – Но, похоже, он не осознает, что Эдуард Плантагенет может сбросить его с трона так же быстро, как и посадил. Если подручный Балиоля граф Джон Комин поднимает восстание, думая, что мы заняты только французской кампанией, то у него мозги находятся в заднице! Прежде чем отплыть во Францию, Эдуард может вторгнуться с собранным войском в Шотландию, таким образом убив одним ударом двух зайцев.

 – Если вся шотландская знать объединится против нас, то Комина будет невозможно победить.

 Главнокомандующий невесело усмехнулся:

 – Скорее на небе появятся две луны, чем они объединят свои силы под одним знаменем.