Маленькая и все еще удивительно стройная, несмотря на свой возраст, леди Кардингтон затаила дыхание, но была достаточно умудрена опытом, чтобы скрыть свое удивление и одним острым взглядом оценить ситуацию. Чтобы решить, как действовать, достаточно было одного короткого взгляда на несравненные сапфиры Эшли.

– Чарльз, нам оказана честь первыми приветствовать новое пополнение нашего маленького круга. – Она гладко завершила представление Лиз своему высокому представительному мужу.

– Очаровательное новое пополнение. – Хозяин любезно принял герцогиню, причем заинтересованный блеск в обычно бесстрастных глазах придал его комплименту искренность, а его жена в это время официально приветствовала кузена и приемную племянницу герцога.

После такого приема все трое двинулись дальше, привлекаемые ярким светом, звуками музыки и тихого смеха. Стоя в дверях бального зала, не замечая приятного оживления, которое их появление вызвало среди гостей, уже наполнивших сверкающий зал, Лиз представляла собой великолепное зрелище. Она слушала звуки скрипок, взглянула наверх, где люстры разбрасывали мерцающие блики по потолку, и вниз – на разнообразие нарядов гостей. Аромат множества цветов разносился по залу, лакеи элегантно двигались сквозь толпу, балансируя бокалами шампанского и фруктового пунша. Лиз с готовностью призналась себе, что никогда прежде не принимала участия в таком блистательном мероприятии.

Глава 5

Последний из прибывших гостей лорда и леди Кардингтон остановился под арочным сводом двери в бальный зал, украшенный гирляндами. Блестящие светлые глаза оглядели мужчин в спокойных черно-белых и дам в экстравагантных многоцветных туалетах, которые выполняли быстро сменяющиеся фигуры любимого принцем танца «триумф». Грэй лично терпеть не мог этого танца, считая его более пригодным для заурядных танцевальных залов, чем для балов знати.

Он стремился найти сэра Дэвида, старого друга семьи, который перед закрытием сокращенной зимней сессии парламента проявил заинтересованность в деле, близком сердцу Грэя. Самые разные странные обстоятельства помешали Грэю поговорить с сэром Дэвидом накануне вечером, но он был уверен, тот будет здесь, что придало достойный смысл обязательному присутствию на этом светском балу.

Как раз когда Грэй решил, что сэр Дэвид, должно быть, либо в комнате для ужина, либо в одной из гостиных на другой стороне коридора, фигуры танца поменялись, и одна пара оказалась впереди. Все мысли о сэре Дэвиде вылетели у Грэя из головы, а светская улыбка сменилась мрачным удивлением.

Явно очарованный принц Алберт Эдвард вел бесподобную красавицу в веселом танце с дальней стороны комнаты прямо к Грэю. Полыхая ярким великолепием в свете сверкающих люстр, рыжие локоны, изысканно уложенные, венчали царственно поднятую голову, на губах играла легкая улыбка. Грэй смотрел, как его жена, в ослепительном произведении Борта, выделывает па танца с принцем Уэльским.

Когда его королевское высочество, которого друзья называли Берти, заметил серьезного мужа этой новой прелестницы, он остановился прямо перед ним. Когда принц остановился, оркестр был вынужден сделать то же самое, и когда затихли последние струнные звуки, в зале воцарилась выжидательная тишина.

Подняв с интересом глаза, чтобы узнать причину этой внезапной остановки, Лиз обнаружила, что является объектом проницательного светлого взгляда. Казалось, ожили ее видения грозной реакции Грэя на ее вызывающее появление. Сердце ее бешено заколотилось, но она не могла честно сказать, был ли это шок от внезапного столкновения или снова вспыхнувшее чувство близости ее неотразимо привлекательного мужа. Однако сейчас это не имело значения, так как ей оставалось молча присутствовать при разыгрывавшейся перед ней сцене.

– Я должен поздравить вас, Эшли. Какой восхитительный приз вы получили в жены.