Наконец Сота-Нул остановилась. Она зависла на месте, режущая ухо песня росла в тональностях, а затем и сама техноведьма начала подниматься вверх. Два серебристых щупальца выскользнули из неё. Извиваясь в воздухе, они вслепую устремились в пространство. Наконец она остановилась возле панели, установленной высоко на отвесной стенке машины. Аргонис не понимал, по какому принципу она выбрала место и откуда вообще знала, что там есть машина. Затем щупальца скользнули вперёд и поползли по корпусу машины к разъёмам, в которые, в итоге, и подключились.

     Сота-Нул обмякла, затем выпрямилась, её затрясло. Инфо-хранилище загрохотало. Аргонис почувствовал, как под шлемом вздыбились волосы. Он убрал меч в ножны и достал болтер. Системы шлема наполнили его уши предупредительными свистами.

     – Оно… столь…, – голос Сота-Нул становился выше и выше с каждым словом, – столь невинно.

     По прицелу пробежали янтарные отметки угроз, когда он повернул голову. Вдалеке во мраке между хранилищами что-то двигалось.

     – Уходим! – крикнул он, спешка заставила поступиться скрытностью. Всё тело Сота-Нул пульсировало, распухало и сжималось, словно она вдыхала, словно пыталась проглотить что-то, превосходившее в размерах её саму. Аргонис видел силуэты, перемещающиеся между хранилищами, механические глаза, светясь во мраке, смотрели на него. Тонкие лучи лазерных прицелов начали прорезать тьму. Он поднял болтер, маркеры целей перемигивались с красного на янтарный.

     – Уходим, сейчас же! – рявкнул он.

     Сота-Нул вздрогнула, отстранилась, серебристые кабели вылетели из разъёмов. Какое-то время она тряслась в воздухе, затем начала снижаться по спирали к нему. Машинные голоса нарастали во тьме. Сота-Нул приземлилась и заскользила обратно к платформе лифта, он бегом последовал за ней.

     – Что ты видела? – спросил, когда под ногами загрохотала металлическая решётка. – Что ты нашла?

     – Ничто, – прошипела она одурманенным голосом.

     – Ничего?

     Двери лифта приветственно распахнулись. Професиус продолжал стоять над неподвижным Талдаком. Двери начали закрываться за их спинами.

     – Не ничего, – ответила Сота-Нул. – Ничто.

     Професиус царапал слова на вощёной дощечке:

     «желаете ли вы пробудить одного из железных?»

     – Ничто? – переспросил Аргонис.

     Сота-Нул медленно кивнула.

     – Отсутствие, – сказала она, – пустоту, вещь, которой там нет.

     «желаете ли вы разбудить?»

     – Что ты имеешь ввиду?

     – Они лгали тебе.

     «разбудить?»

     Какой-то миг он просто стоял и смотрел на неё. Он знал это, был уверен в этом с того момента, как впервые встретился взглядом с Пертурабо, но он надеялся, что не найдёт поводов доносить своему отцу о новом предательстве. Он надеялся, что в этой войне попранных обетов хотя бы некоторые связи останутся нерушимыми.

     Они начали спускаться, фонари, вставленные в стены шахты, мелькали мимо.