– Да, – незамедлительно ответил Брел.

     – Что…– но голос Брела прервал его.

     – Орбитальное сражение, большое, и, похоже, происходит десантирование. Они крушат друг друга там наверху, чтобы добраться до поверхности.

     Акил смотрел, как формируется звезда, вспыхивая белым и красным.

     – Но я думал, что мы одни, – сказал он, – что наверху лишь Железные Воины.

     – Похоже, ситуация изменилась, – сухо ответил Брел.

     Акил ощутил, как что-то дрогнуло у него в груди. Это было тёплое чувство, как будто вселенная неожиданно распахнула перед ним ранее незаметную дверь, сквозь которую полился солнечный свет.

     – Это вовсе не значит, что они пришли, чтобы помочь нам, – сказал Брел, словно расслышав надежду в молчании Акила. – Есть что-нибудь от командования, лейтенант?

     Что это значило? Подкрепление? Спасение? Вывод войск? Она слышала надежду в словах Акила, когда они впервые увидели вспышки в небе, она очень сильно желала бы верить, что её первая война окончена, но она чувствовала, что Брел был ближе к истинному положению вещей – новые звёзды в небе могли быть с равным успехом как мрачными предзнаменованиями, так и знаками надежды.

     – Будем в тумане через пару минут, – произнёс Макис, – ты сказала до убежища тридцать километров?

     – Примерно, – пожала плечами Тахира, хотя Макис не мог её видеть, – трудно быть полностью уверенной на этот счёт. Карты слегка устарели.

     Макис не ответил. Утробное урчание машины вновь поглотило Тахиру, покачивая её в своих грохочущих объятьях.

     Туман окружил их несколько минут спустя, как и обещал Макис. Минуту он был похож на утёс из разбухшего пара, клубящегося над ними, а потом он полностью проглотил их, мелькая в стёклах перископов, вздымаясь, как муть со дна реки. Тахире пришлось подавить страх, сжавший её кишки. На мгновенье, ей показалось, что они погрузились в глубокую, токсичную воду. Она сосредоточилась на ауспике, чтобы успокоиться, наблюдая, как голубые маркеры «Тишины» и «Когтя» приблизились с каждой стороны к её машине. Обычно они двигались развёрнутым строем, полагаясь на контакт по воксу и ауспику, но, учитывая, что «Тишина» еле ехала на полуразбитом траке, сейчас они держались как можно ближе друг к другу.

     Они продолжали ехать в течение четырёх часов. Они ехали вдоль дорог, забитых каркасами машин, сквозь ржавые останки зданий, через лужи застывающей слизи. Грохот их траков и выхлопов двигателей тонули в гнилостном тумане. Никто не говорил ни слова, ни внутри машин, ни по вокс-сети. Единственными звуками были рокот двигателей, крутивших траки, и шипение помп системы подачи воздуха.

     – Надо остановиться, – голос Брела заставил Тахиру подпрыгнуть.

     – Проблема? – спросила она. Вокс потрещал секунду, после чего вновь раздался голос Брела.

     – Изменился звук дребезжания трака, – ответил он, в его голосе слышалось изнеможение.

     «Терра, неужели мы все в таком состоянии?» – подумала Тахира.

     – Возможно, металл слабеет. Не хочу его подвергать лишним нагрузкам.

     – Ага, – сказала она, проглатывая волну собственной усталости. Во рту пересохло, где-то в голове, позади глаз, пульсировала боль, – ладно.