– Садурни… – начал было Деллазарий. Немного румянца появилось на жухлом лице губернатора.

     Лик повернулся, всё его внимание сосредоточилось на советниках. Толпа как будто сжалась, собравшиеся у трона люди зароптали.

     – Вы говорите, что не можете или не будете служить своему Императору? – резко произнёс Лик глухим голосом. Говоря, он готовился, напрягая мышцы, чтобы выхватить болтер и открыть огонь.

     «Неужели я опоздал? – Вопрос крутился в его голове, пока привитые рефлексы убийцы приходили в действие. – Есть ли тут что-то, помимо жадности? Побывали ли здесь агенты предателей? Правда ли, что эти люди больше, чем просто слепцы? Повторится ли здесь история, произошедшая на Кантаридин»?

     – Нет! – рявкнул Деллазарий. Губернатор стоял на ногах. – Этот мир – верен Терре, и мы…

     Зазвучала тревога. Советники замерли. Шум нарастал по мере того как всё больше сирен присоединялось к хору.

     Губернатор стоял на том же месте с открытым ртом. Лик успел сделать два шага по залу прежде, чем завыла вторая сирена. Советники не двигались. Они стояли, зажимая уши руками.

     В разуме Лика факты и инстинкты формировали выводы, пока мускулы несли его вперёд. Звучала тревога орбитальной бомбардировки. Выпущенные с орбиты снаряды какое-то время будут проходить атмосферу планеты. Но не очень долго. У них есть всего несколько минут, если, конечно, повезёт.

     Он сгрёб губернатора. Озадаченное выражение лица человека сменилось шоком, когда Лик поднял его в воздух и повернулся к дверям зала. Вот теперь советники задвигались, разбегаясь как стадо закутанного в шелка скота. Лик промчался сквозь них, не сбавляя темпа. Двери зала были изготовлены из пластали, отделанной медью, врата были украшены рельефным изображением виноградной лозы, вьющейся между деревьев. Лик почувствовал прокатившуюся по телу отдачу, когда плечом смял и выбил с петель двери.

     – Что происходит? – выдохнул Деллазарий. Лик бежал и тащил его на себе.

     Он моргнул, и та половина его разума, что блуждала в воспоминаниях, соединилась с той, что оставалась начеку. Комната вокруг него была маленькой и голой. Люмен-сфера, свисавшая над единственной дверью, источала мутный свет. Недели, прошедшие с момента бомбардировки, сделали это помещение его убежищем в редкие минуты отдыха. Он был здесь один – последний воин VII легиона на Талларне. После начала атаки со «Света Инвита» не поступило ни единого слова. Это делало вероятным выживание ударного крейсера. Возможно, он добрался до окраины системы и в этот момент извещал верные Императору войска о гибели Талларна. И то и другое казалось Лику маловероятным. Его братья были мертвы, корабль уничтожен, а сам он был одиночкой среди осколков человечества на мёртвом мире.

     – Маршал? – вновь раздался голос, входная дверь открылась внутрь. Вошедший человек дрожал, несмотря на то, что было довольно тепло. Бледное лицо, бритый череп и плохо сидящая форма в подтёках засохшего пота завершали образ.

     – Да, – отозвался Лик.

     Адъютант замер на месте и начал переминаться с ноги на ногу. Человек явно страдал от постоянного приёма стима. Лик видел, что многие офицеры крепости Рашаб боролись с утомлением при помощи наркотиков.

     – Военный губернатор вызывает вас, – осторожно произнёс адъютант.