Ручки сестрёнки ещё крепче сжались вокруг его шеи, но живая ноша всё же стала легче: подошла Лиза и чуть приподняла младшую, усадив её на свои ладони.

- Отдохни немного, - вполголоса сказала старшая.

- Спасибо, - буркнул Серый, но ерепенился (он же сказал, что ему не тяжело!) недолго: в этой тьме и влажной речной прохладе так... тепло, когда рядом сёстры.

Макин возник перед ними так бесшумно, словно никуда и не отлучался. Просто выступил из темноты и быстро оглядел всех.

- Идём, - прошептал он, и остальные безмолвно последовал за ним.

Четвёртая глава

Раньше, до катастрофы, Лиза плохо понимала слова "рано повзрослеть". Она довольно часто слышала их от бабушки в деревне, куда ездила с братом и сестрёнкой на каникулы. Но пропускала мимо ушей, потому что это как-то глупо. Рано повзрослеть? Все взрослеют в свой черёд. Сначала - детский сад, потом школа, потом - если повезёт, вуз какой-нибудь, а уж потом, когда человек работает, он уже взрослый. Мало ли что людям приходилось делать, например, в войну. Работать наравне со взрослыми - это не обязательно быть взрослым.

Но, оставшись без родителей, в полной мере поняла значение этих слов.

Никогда не оценивавшая себя, разве что посмеивавшаяся над результатами каких-нибудь тестов, теперь она знала о себе, что до нынешнего времени была шебутной и своевольной. Нет, не глупой. Отнюдь. Но порой совершала поступки, вспоминая которые, сейчас приходила в ужас. Потому что становилось страшно за маму, которая переживала все её приключения с другой точки зрения. Со взрослой.

Например, Лиза могла совершенно спокойно взять с собой младших и смотаться в ближайший лес на весь день. И считала такое поведение нормальным, потому что... А что может произойти? Ничего страшного. Она уже большая - пусть и не взрослая. Значит, всё хорошо, и почему она должна предупреждать кого-то о своём желании погулять по лесу и ждать, пустят ли их вообще куда-то?

Теперь её младший брат чуть не каждый день сбегал на реку, до берега которой от дома минут десять ходьбы. Сбегал часто не один. И сердце Лизы переворачивалось от страха, как там Серый и Лилька. Из рук валилось всё - работать невозможно, пока прислушиваешься к шуму за дверью квартиры и встревоженно гадаешь по каждому стуку за дверью, не младшие ли вернулись. Или представляешь, не случилось ли чего с ними на реке. Она требовала от Серого соблюдения правил безопасности. Требовала, чтобы тот не бегал на реку один, особенно в тальники. Но знала, что братишка характером в неё и уверен, что с ним-то ничего не случится. Кроме всего прочего, сердце, болевшее за всех жильцов, попавших в передрягу, у него тоже есть. И он не мог себе позволить бездельничать, зная о том, что вот-вот на столе станет совсем пусто.

И слова "рано повзрослеть" теперь стали равнозначны словам "почувствовать за кого-то ответственность". Так что здорово уже то, что Серенький не знал, как пару раз она втихомолку бегала следом за ним и сестрёнкой проверять, всё ли с ними хорошо. Не то чтобы она ему не доверяла, но... Очень уж страшно и непредсказуемо стало вокруг.

Но и здесь иногда даже ей приходилось быть шебутной. Как сейчас, когда она пробиралась жуткими тёмными тальниками и злилась на себя, непредусмотрительную, что полезла бродом в кроссовках. Могла бы и снять. Где теперь обувь найти, если кроссовки размокнут? Дома всего пара туфель и босоножек. Не в сапогах же ходить! Проблема в том, что растёт Лилька, и страшно подумать, где в будущем взять обувь для неё. Ладно - Серый приноровится как-нибудь и сможет носить папину обувь. У него и сейчас стопа большущая. Но Лильке-то расти и расти до маминой. Поэтому Лизе надо быть аккуратней со своей обувкой, чтобы младшая могла донашивать. Как и с любой из вещей в шкафу.