- Но темно, - попробовала объяснить Лиза. - Если мальчики зажгут свет, их увидят, а я бы пока не хотела, чтобы наши знали...

- Пусть зажгут ненадолго, - тут же вскинулась рейна Атала. - Пусть ваш брат покажет мальчикам траву. Им достаточно запомнить запах, чтобы нарвать именно её даже в самой кромешной тьме.

- Вдвоём не пойдём, рейна Атала, - упрямо покачал головой Зайд. - Мы не можем оставить без охраны Ориана. Кто-то из нас должен остаться.

Рейна смотрела на них с таким отчаянием, как будто перед нею оказались убийцы. Наконец прикусила губу, размышляя, и резко подняла голову:

- Мальчики, идите все вместе. Вчетвером! И друг дружку защитите, и быстрей наберёте чистотела.

- Но... - начал Сергей, умоляюще глядя на Лизу.

Девушка ответить не успела.

- В доме много различных потайных и защищённых закоулков - я знаю их все, - быстро сказала рейна Атала. - Если вдруг кто-то явится сюда, я спрячу твоих сестёр.

- Это так, - подтвердил оживившийся Ориан и потянул Сергея за рукав рубашки. - Пойдём. Рейна Атала сумеет спрятать девочек. Макин знает, где хранятся мешки.

Когда мальчишки исчезли из покоев больного, рейна Атала отдала Лизе свой подсвечник. Женщина легко взяла на руки с трудом хлопающую глазами Лильку, которая тут же привалилась к её плечу.

- Идёмте, рейна Елизавета. Детям нельзя здесь находиться.

Лиза только вздохнула на "детей". Рейна Атала имела в виду Лильку. Но... Ладно хоть, эта решительная женщина продолжала называть её саму "рейной", как взрослую.

Женщина, с мгновенно задремавшей Лилькой на руках, провела Лизу тёмным коридором в свои покои, недалеко от покоев сына. Здесь она, напомнив девушке затушить свечу, сразу уложила уже уснувшую девочку в широкое кресло и укрыла одеялом со своей постели. Наверное, свои действия она продумала по дороге.

Лиза всё ещё стояла у порога и, простецки открыв рот, разглядывала помещение. Комнатой не назовёшь. Или это только для неё, привыкшей к стандартным небольшим квартирам? Границы покоев - стены - скрывались в полумраке. На окнах, как поняла девушка, спущены плотные шторы. Если это, конечно, окна. Занавеси везде, и все каких-то мягких очертаний. Но не обстановка, которую плохо видно в темноте, и не размеры занимаемых женщиной апартаментов поразили Лизу.

Покои рейны Аталы изумляли обилием цветов и декоративных трав. И росли они не в каких-то там горшках. Повсюду вздымались словно недостроенные части замка или дворца: растения оплетали решётки, разделяющие части покоев, а между ними - поддерживающие их высокие тонкие колонны; статуи изображали людей, несущих большие блюда или кувшины, из которых плетями спускались вьющиеся гирлянды; с потолка свисали несколько люстр, больше похожих на перевёрнутые роскошные букеты.

И, лишь после того как Лиза попыталась разглядеть очертания этих трав и цветов, она поняла, почему рейна Атала, войдя в покои, торопливо велела ей задуть свечку. На некоторых высоких трёхногих столиках столешницы были похожи на маленькие бассейны. Цветы, чуть больше хорошей такой подсолнуховой головы - правда, лепестки не вытянутые и не так, чтобы целой кучей, а довольно широкие и всего шесть, плавали в воде, испуская свет, неровный, но достаточный, чтобы разглядеть основное в покоях. Будто заколдованная, Лиза медленно шагнула к ближайшему. Кажется, он был бархатисто коричневого цвета, но мягко светился жёлтым. И это сияние показалось таким тёплым, что девушка невольно поднесла ладонь к лепестку, проверить, так ли это. И застыла от неожиданности, когда лепестки цветка внезапно налились оранжевым светом и слегка приподнялись, образуя изысканную чашу.