Пока Вовка, двигаясь боком, сделал несколько шагов, он уже закрывал голову окровавленными ладонями и только бессвязно выл под жёсткими ударами падающих на него, колющих и сдирающих кожу предметов.

Лиза с трудом села.

В дверях стоял побелевший от ярости Сергей и только смотрел на Вовку. Только смотрел. Но именно к брату слетались волны мелких вещей, которые, облетев его, мчались на врага - убивать его. В комнате, кроме болезненно воющего от боли человека, грохотало и стучало, а пол темнел, намокая от крови.

- Пусти-и меня-а... Пусти-и!.. - уже умолял Вовка.

Одежду на нём ожившие вещи-убийцы разорвали и добрались уже до кожи.

Казалось, по комнате бредёт, вздрагивая, стараясь удержаться на ногах, порождение кошмаров, в лохмотьях, чёрных от крови...

Лиза встала и, держась за все предметы мебели, которые только могли помочь удержаться на ногах, направилась к Сергею, всё-таки при этом пытаясь обойти умирающего под напором предметов-убийц Вовку. Она добралась до брата с другой стороны комнаты. Ни один предмет её не тронул. Только однажды проскользнул момент, когда она страшно испугалась, что все эти сошедшие с ума вещи могут наброситься и на неё. Но предметы пролетали мимо.

Она положила ладонь на твёрдое плечо брата, оцепеневшего, не видящего её и ослепшего на всё, кроме насильника.

- Серёжа... Пусть он уйдёт, пожалуйста... Пусть уйдёт...

Последний удар был силён: Вовка со стоном рухнул под новым шквалом сверху и пополз к дверному проёму. Прополз в узком пространстве между косяком и ногами Сергея, потом дальше, в прихожую...

А Лиза докричалась до брата. Он повернулся к ней, глядя пустыми, какими-то безжизненными глазами. Нет, бессмысленными. Он смотрел на неё и не видел. Предметы зависли в воздухе, но Лиза уже не замечала их. Пустота в глазах Сергея казалась важней. Она постояла перед ним, а потом ткнулась лбом в его плечо, как будто не он младший, а она. Хотелось плакать, но слёз больше не было. И даже скользнувшая стороной мысль о Лильке, которая может вот-вот прибежать домой и напороться на окровавленное чудище, не заставила её пошевелиться.

- Серенький...

Она вздрогнула от грохота падающих вещей, а потом почуяла, как шевельнулся брат. Вздохнул. И прошептал ей в ухо:

- Лизка, я так испугался...

Седьмая глава

А потом с его ушей будто начала спадать давящая глухота. Восстановились звуки вокруг: коротко и часто дышала Лиза, в открытую форточку слышалось воробьиное чириканье, а откуда-то, издалека-издалека, донеслись слова легко узнаваемой песни, которую соседи пели дружным хором: "И за борт её бросает, в набежавшую волну!" Поминки продолжались как ни в чём не бывало.

Серый сглотнул и понял: ещё минуту будут стоять, жаться друг к дружке, ища утешения, - и он совсем расклеится, слезу пустит. А ведь поминки. И на них ждут Лизу. Может, и забыли, что должна прийти, но запомнят, что её не было. И, хотя он сам не понимал, чем важно присутствие сестры на поминках, но первым отстранился, хотя старшая сестра чуть ли не с обидой потянулась за ним.

- Лизка, нам надо быстро что-то делать. С чего начнём?

Она, было захлюпавшая носом, опустила руки. Но, когда огляделась... Когда огляделся он... Дыхание перехватило у обоих: по полу ходить нельзя - он не только влажный, но и неряшливо забросан мелкими вещами. Переглянулись. Лиза беспомощно пожала плечами.

- Я даже не представляю, что делать, с чего начать...

- Вовка сейчас дурак дураком, но живой. Мне-то на него пофиг, - быстро сказал Сергей. - А ты? Ты поможешь мне дотащить его до квартиры? Тётя Оля на поминках. Мы дотащим Вовку до его квартиры, положим куда-нибудь, и ты ему кровь остановишь.