- Взрослая уже! - орала подвыпившая тётя Маша. - Пусть сейчас попьёт - потом-то ей и вкуса не узнать, что такое водка!

- Да зачем ей вообще эта водка?! - кричала с другого конца стола тётя Нина. - Пусть пригубит - вспомянёт деда Колю, и хватит ей! Куда ты ей полную рюмку-то суёшь? Лизонька, миленькая, блинчики возьми - они хоть без мёда, да помянуть ими деда хорошо. Потом кутью не забудь!

- Нет, пусть девка выпьет! - продолжала орать тётя Маша. - Она за дедом ходила, помогала ему, лечила его! Должна выпить!

- Пусть выпьет! - поддакивала ей тётя Зоя. - Вон, какая бледная - переживает! А с водки хоть чуток разрумянится да успокоится! Пей, Лизка! Уважь деда Колю!

За губу старшей сестры Сергей уже был спокоен: Лилька, разглядев ранку Лизы, будто шутя, приложила пальчик к трещинке. Будто молчать велела - в беспечном разговоре. Хоть и небольшая, но уродливая линия на губах Лизы почти пропала.

Сергей хотел было встрять, чтобы сестру не заставляли пить, но Лиза решительно взяла рюмку и отпила глоток. А потом посмотрела на всех.

- Деда Коля был хороший, - тоненьким голосом сказала она и закашлялась, морщась. - Он много рассказывал про свою жизнь. Я думаю, ему повезло, что он прожил такую жизнь. Вечная память ему!

И взяла блинчик. А соседи притихли. Наверное, вспоминали деда Колю - думал Сергей. А может, думали над словами Лизы о том, что ему повезло. Ведь старшая сестра сказала так, что можно её понять по-всякому, например: ему повезло, что он прожил жизнь в том, оставленном по чужой воле мире.

Потом разговоры пошли своим чередом, и всё бы хорошо... Только Лиза внезапно встала из-за стола и, прижимая ладонь ко рту, бегом помчалась из комнаты - Серый за ней. Вслед ей грубо захохотала тётя Маша, а остальные женщины взволнованно загомонили. Мужчины только снисходительно улыбались - это Серый оглянулся, прежде чем догнать Лизу. Но она захлопнула перед его носом дверь туалета, и минуту спустя он вздохнул, услышав понятные ему звуки, и вернулся за стол.

- Что с Лизкой? - спросил Егорка. - Куда это она?

- Тошнит, - кратко ответил Серый. Взрослые его иногда удивляли. А сейчас возмущали: Лизке плохо, а они ржут, как ненормальные!

Женщины и мужчины за столом и правда хохотали, вторя тёте Маше, так громко, что даже дети замолкли, удивлённо глядя на них. Только тётя Нина встала и спокойно обошла все два стола, поставленных друг к другу. Когда она оказалась рядом с Серым, она склонилась к нему.

- Серёжа, не переживай. Лиза очень тяжело переносит смерть деда Коли, поэтому выпивка у неё плохо идёт. Сейчас успокоится.

- Не надо было заставлять её пить! - буркнул Сергей.

- Не надо, - согласилась тётя Нина и, прежде чем вернуться на своё место, предупредила: - Сходи в ванную и приготовь полотенце для Лизы.

Но даже за это проявление сочувствия Лизе Серый был благодарен тёте Нине. А уж тем более - за подсказку, что надо делать в таком случае, для него совершенно неожиданном. Он посидел немного с Егоркой, который со вздохом рассказывал ему, как от скуки начал-таки читать - и ничего, жить можно; а потом снова встал из-за стола и поспешил за полотенцем. Прислушавшись к двери туалета, он негромко позвал:

- Ли-из! Я тебе полотенце принёс.

За дверью шмыгнули, а потом сестра слабым голосом попросила:

- Повесь его на ручке двери, ладно? Я потом положу его в ванную.

- Повесил и ушёл, - правильно понял, что ей не хочется, чтобы он видел её в таком виде, Серый.

Вернувшись из ванной комнаты, Лиза поколебалась, но всё же съела всё, что ей предложили: не считая завтрака из каши, она целый день ничего не ела. Сергей ещё заметил странность: глаза сестры холодно поблёскивали, будто она узнала какую-то любопытную новость, которую ни за что не расскажет жильцам дома. А потом Лиза тихонько подошла к тёте Маше и предупредила её, что они уходят.