20 июня. Работаю не покладая рук. Если верить молве, Мелина Баден вовсе

не сумасшедшая. Есть и другие люди, которые воображают, что прожили в  мае

больше чем тридцать один день. Несколько человек  говорили  мне  об  этом.

Всегда найдутся простаки, готовые верить подобным небылицам.

   22 июня. Желая отомстить Люсетте, Рокантон  пошел  на  черный  рынок  и

купил талонов на десять тысяч франков - для себя одного. Его жена вот  уже

десять дней в небытии. Кажется, Рокантон раскаивается в своей  жестокости.

Одиночество гнетет его; он так осунулся, что сам на себя не похож.

   27 июня. Басня о том, что для некоторых избранников месяц май  продлен,

подтверждается. Лавердон, человек, заслуживающий  доверия,  убеждал  меня,

что в мае лично он прожил тридцать пять дней. Опасаюсь, что паек на  жизнь

сведет всех с ума.

   28 июня. Надо признать, что  понятие  времени  еще  не  исследовано  до

конца. Сущая головоломка! Вчера утром купил газету. Она была датирована 31

июня.

   - Вот оно что! - говорю я. - Значит, в июне тридцать один день!

   Продавщица, которую я знаю много лет, смотрит на  меня  с  недоумением.

Просматриваю газетные заголовки: "Господин Черчилль  отбывает  в  Нью-Йорк

между тридцать девятым и сорок пятым июня", - а на улице слышу,  как  один

прохожий говорит другому:

   - Я должен быть в Орлеане не позже тридцать седьмого числа!

   Иду дальше, встречаю Бонриважа, глаза его  блуждают.  Он  поделился  со

мной своими тревогами; я постарался ободрить его. Ничего не  поделаешь!  К

концу дня сделал ценное наблюдение:  те,  кто  живет  не  по  талонам,  не

подозревают, что течение времени нарушено, а люди, сбитые с толку, подобно

мне, поверили россказням о продлении июня. Малефруа, с которым я поделился

своими сомнениями, не понял ничего и решил, что я попросту  свихнулся.  Но

что мне теперь до этих отвлеченных  мудрствовании.  Со  вчерашнего  вечера

влюблен, отчаянно влюблен. Познакомился с ней у Малефруа. Любовь с первого

взгляда! О несравненная Элиза!

   34 июня. Видел Элизу вчера и сегодня. Именно о такой женщине  я  мечтал

всю  жизнь.  Мы  обручились.  Завтра  она  на   три   недели   уезжает   в

неоккупированную зону. Решили повенчаться, когда Элиза вернется. Я слишком

счастлив, чтобы беседовать об этом с дневником.

   35 июня. Проводил Элизу на вокзал. Садясь в поезд, она сказала:

   - Я приложу все усилия, чтоб вернуться не позже шестидесятого июня!

   Поразмыслив над ее обещанием, встревожился.  Ведь  я  сегодня  истратил

последний талон. Какое число будет у меня завтра?

   1 июля. Люди, с которыми я заговариваю о 35 июня, не понимают меня. Эти

пять добавочных дней прошли мимо их сознания. По счастью,  есть  и  такие,

которые прожили эти дни и в курсе дела. Как занятно! У меня вчера было  35

июня, а у них 32-е или 43-е. В ресторане встретил человека, который  дожил

до 66 июня. Видимо, у него был неплохой запас талонов!

   2 июля. Будучи уверен, что Элиза в отъезде, не напоминал ей о себе.  Но

какое-то смутное беспокойство все же заставило меня  позвонить  ей.  Элиза

заявила, что знать меня не знает и никогда не видела. Я  пытался  доказать

ей, что она провела со мной упоительные дни; пусть она  не  сомневается  в

этом!  Мои  слова  ее  позабавили,  но  не  убедили.