— А уж об этом позволь мне судить самому. К твоему сведению, Левитт, мне раньше приходилось видеть омуты и поглубже, и я плыл там, где не удавалось перейти вброд. Но я всегда находил путь, где под ногами у меня оказывалось твердое дно.

Левитт говорил не повышая голоса, но его гнев и раздражение бросались в глаза. Он не привык, чтобы ему отвечали столь дерзко. Человек далеко не глупый и довольно сметливый, он предпочитал действовать не спеша, спокойно добиваясь своего.

Теперь Кеневен понял, что его соперник, неплохо владея собой, начинал злиться, когда кто-либо осмеливался ему возражать. А это значило, что при желании его легко подтолкнуть к поспешным и непродуманным действиям.

— Ну ладно. — Билл решил подлить побольше масла в огонь. — Ты тут как-то на днях говорил о якобы «застолбленной» тобой собственности. Хотелось бы знать, насколько прочно вбиты твои колышки. На мой взгляд, Левитт, ты расставил их не слишком удачно. Вот интересно бы посмотреть, что будет, если кто-нибудь все же решится потеснить тебя вместе со всей твоей разметкой. Ты ведешь себя, как великан посреди крохотной лужицы. Но разлетающиеся во все стороны брызги не производят того эффекта, на который рассчитываешь. Итак, моя позиция тебе известна. Нам более нет нужды ходить вокруг да около. Я готов, Стар. А ты как?

Левитт не успел ему ответить, поскольку за спиной Билла раздался голос.

— Отойди в сторону, Стар, и позволь мне прикончить его! — Внутри у Кеневена похолодело. Он узнал Эммета Чабба. — Он мой, Стар!

Такого поворота событий Кеневен никак не ожидал. Да, он предвидел встречу с каждым по отдельности, но только теперь ему пришлось столкнуться лицом к лицу сразу с двумя лучшими стрелками на всем Западе. Он хладнокровно выжидал, обстановка накалялась. Только прерывистое, тяжелое дыхание хозяина салуна нарушало тишину.

Но тут совершенно неожиданно для всех негромко заговорил новый гость.

— Если уж они нарываются на драку, Кеневен, — произнес Марби, — то я могу взять на себя некоторую часть твоей работы и самолично позаботиться о Левитте. Он как раз у меня под прицелом.

Взгляд Левитта не дрогнул. Кеневен молча следил за тем, как соображает его противник, и, видимо, с завидным хладнокровием делает вывод о том, что подобная расстановка сил не сулит ему ничего хорошего. Итак, двое на двое, но, находясь за окном, Марби занимал ключевую позицию, Левитт и Чабб стояли к нему спиной.

Неожиданно в дело вмешался Пат, благодаря чему и наступила долгожданная развязка.

— В этом заведении стреляю только я! — хрипло выговорил он. — Марби, стой, где стоишь. Чабб, убери руку от пушки, а потом разворачивайся и уходи отсюда. Левитт, ты следующий. Я не собираюсь из-за вас заново посыпать пол опилками. Ясно вам? Не собираюсь и не буду!

Свой приказ он подкрепил двустволкой, возникшей откуда-то из-за стойки бара, а спорить с ружьем на столь ограниченном пространстве охотников не нашлось.

Чабб не заставил просить себя дважды. Опытный ганфайтер, он умел вовремя оценить свое положение, а поэтому, развернувшись на каблуках, без всяких возражений тут же покинул салун.

Левитт задержался на мгновение дольше.

— Сам напрашиваешься на большой скандал, Кеневен. Что ж, поглядим, на что ты способен.

— Когда начнут сгонять скот, я помогу тебе проверить клейма, — сухо отрезал Кеневен.

Левитт тоже направился к выходу, а Марби, перекинув через подоконник сначала одну, а затем и вторую ногу, влез в салун через окно.

— Ну как, вакансия еще не занята? — спросил он, посмеиваясь.

Кеневен невесело усмехнулся в ответ.

— Считай, что последние три минуты ты уже отработал на меня, Марби!

— Эй вы, двое, допивайте, что у вас там осталось, да тоже убирайтесь отсюда, — кипятился Пат.