Это был довод. Но у меня был свой, и он прижимался к его животу.

– Что с ним случилось?

– Он чула! – зашипел Аладар. – Я покупаю их и продаю… и не слежу за каждым.

Маленький кинжал нельзя было и в шутку назвать настоящим оружием, но сталь была очень острой. Она легко разрезала ткань, и я решил, что кожу она разрежет так же без проблем.

– Я пропорю тебе живот, танзир. И выпущу кишки, чтобы ты мог ими удавиться.

Очевидно он поверил мне. И правильно: я бы это сделал.

– У меня был такой мальчик, – признался Аладар. – Я отдал его три года назад.

– Кому?

– Вашни, – Аладар говорил уверенно. Он еще больше побледнел.

– Я подарил его вождю.

Аиды.

– Ты торгуешь с Вашни?

Никто не вел дел с Вашни. Аладар мог и соврать.

Он тяжело сглотнул.

– Мне нужно было договориться с этим племенем. Мне нужны были горы, шахты, золотоносная руда, а там… там жили Вашни. Я не мог прогнать их, и я… послал им много подарков. Там были чулы, и среди них Северный мальчик. Ему было двенадцать.

Возраст подходил.

– Где они? – прохрипел я.

– Карие глаза Аладара стали черными от гнева и ненависти.

– Езжай на Юг к предгорью. Вашни найдут тебя, даже если ты этого не захочешь.

Теперь я ему верил.

– Имя мальчика?

– Я не знаю, – рявкнул Аладар. – Ты хочешь, чтобы я знал имя каждого чулы?

– Тигр, – позвала Дел.

Я немного повернул голову и увидел, что она снова надела свою тунику и перевязь. Серебряная рукоять поднималась из-за левого плеча. Она держала черный бурнус, сандалии и Разящего, с ножом и перевязью. Через другую руку был перекинут белый бурнус.

Дел бросила все в кучу и вытащила из ножен меч.

– Одевайся, – мягко сказала она, – я присмотрю за ним.

Я отошел. Дел успела заглянуть мне в лицо, когда я повернулся спиной к танзиру. Что-то в ее глазах подсказало мне, что держался я не так хорошо, как надеялся. Кинжал скользнул в мокрой от пота ладони.

Дел прошла мимо меня к Аладару. Я осторожно наклонился, поднял черный бурнус и трясущимся руками прорезал дырку в шве левого плеча для рукояти Разящего. Шов разошелся. Острие меча скользнуло по пальцам, но я даже не почувствовал этого. Руки слишком загрубели.

Только когда я нацепил перевязь, я с ужасом понял, что влез в нее не расстегивая пряжек. Придется делать новые дырки, чтобы перевязь стала меньше, но с этим можно было и подождать.

Я с трудом надел сандалии и перекрутил завязки немыслимыми узлами. Через голову я надел бурнус, радуясь, что могу прикрыть грязную, покрытую рубцами кожу. И тут же волна слабости прошла через все тело, едва не повалив меня на пол.

Я повернулся к Дел. Она не сводила с меня глаз. Я чувствовал как к лицу приливает кровь и пот покрывает все тело. Я держал Разящего в руках, но не поднимал его, чтобы убрать в ножны. Дел медленно повернулась к Аладару и воткнула ему в живот мерцающий радужными рунами клинок.

– Не… – окрик застрял у меня в горле. – Аиды, женщина, я должен был убить его.

Дел не ответила.

– Баска… ты слышишь?

Она молчала.

Я открыл рот, но тут же закрыл его. Сказать было нечего. Я тупо смотрел как Дел вытаскивала клинок. Тело, обвисшее у стены, медленно соскользнуло на пол. Сквозь золото одежд и малиновую отделку проступила кровь.

Дел повернулась ко мне и наконец ответила.

– Я сделала это за тебя, – голос звучал тихо и искренне. – За то, что он сделал с тобой.