Я присмотрелся к мерину Дел – он необычно ставил ноги, семенил как женщина. Я хотел поделиться этим наблюдением с Дел, но так и не смог вспомнить случая, чтобы Дел семенила.

Крапчатого что-то переполняло. Он изгибал шею, пританцовывал, раздувал ноздри и бросал на моего мерина застенчивые взгляды своими человеческими глазами.

– Кажется я знаю, почему его кастрировали, – объявил я. – Как жеребец он видимо был неудачником.

Дел удивленно подняла брови.

– Почему? Это нормальная здоровая лошадь. Может он немного норовистый… но ничего необычного в нем нет.

– Есть, – отрезал я. – В нем не осталось ничего мужского, но я готов поспорить, что и до этого ему не нравилась мужская жизнь.

Дел не стала отвечать на мое заявление. Наверное решила соблюдать лояльность по отношению к своей лошади.

Мы оставили позади соляное поле, сухие холмики травы, луга чахлой зелени. Лошадиные копыта застучали по синевато-серой глине и серо-зеленому граниту. Мы поднимались все выше, хотя сами не замечали этого – Южные горы невысокие. За покатые склоны цеплялись низкие деревья и колючий кустарник. С гор в пустыню стекала глина.

Дел покачала головой.

– Не похоже на Север. Совсем непохоже.

Я наклонился к лошадиной шее и привстал в стременах, пока мой мерин преодолевал глиняный откос.

– Снега нет.

– Да, но дело не только в этом, – Дел шлепнула пегого по бокам, и он догнал моего мерина. – Деревья, скалы, почва… даже запах другой.

– Конечно другой, – согласился я. – Ты чувствуешь запах Вашни, а не гор.

Я остановил лошадь. Воин сидел на гнедом жеребце в двадцати шагах от нас. На его коричневой шее висело ожерелье из фаланг человеческих пальцев.

Дел тоже придержала мерина.

– Значит приехали.

Мы ждали. Воин тоже.

Он был молод, лет семнадцать, но первое, с чем знакомится Вашни в своей жизни, это меч. Женщины Вашни после родов перерезают пуповину мечом мужа. Младенца мужского пола обрезают тем же мечом.

Никогда не стоит недооценивать воина Вашни. Даже молодого.

На Вашни был одет только кожаный килт и пояс. Босые ноги сжимали бока лошади. Бронзовая кожа блестела от масла. Черные волосы, гораздо длиннее чем у Дел, воин заплел в косу, обернув ее мехом. Уши украшали серьги из обточенных костей. Я так и не смог определить, из какой части тела их взяли.

Воин убедился, что все наше внимание было приковано к нему, и повернул лошадь на Юг. За его спиной на тонкой перевязи висел традиционный меч Вашни. Ножнами Вашни не пользовались, и лезвие зловеще мерцало. Рукояти таких мечей делали из человеческих бедренных костей.

– Поехали, – сказал я. – Думаю нас уже ждут.

Молодой воин довел нас до поселения Вашни. Полосатые хиорты стояли по соседству со склонами гор. Нас ждала торжественная встреча: все племя выстроилось в два ряда, образовав коридор через все поселение. Стояли воины, женщины, дети. Все молчали, все рассматривали нас. Все носили вместо украшений кости, оставшиеся от мужчин, женщин, детей.

– Они хуже чем Ханджи, – прошептала Дел.

– На этот раз ты ошибаешься. В отличие от Ханджи, Вашни не приносят в жертву богам живых людей. Трофеи, которые ты видишь, почетные. Они добыты в битвах, – я помолчал. – И взяты с мертвецов.

Наш проводник подвел нас к самому большому хиорту, спрыгнул с лошади и жестом предложил нам слезть. Кивком он разрешил мне приблизиться. Дел тоже сделала шаг вперед, но воин резко замотал головой.