Лицо внушало настоящий ужас. Не живое человеческое, но и не лицо мертвеца. Слишком гладкое, слишком правильное. Оно больше напоминало погребальную маска отлитую из воска и тщательно отполированную. А в прорезях глазниц горело чернильно-черное пламя.

Судя по одеждам он был чиновником. Серые, с тускло-синими вставками они говорили о том, что он принадлежит к Министерству Обрядов и Ритуалов. Широкие рукова с алым подкладом говорили, что его ранг никак не ниже шестого.

На груди висела потускневшая эмблема Управления Горных Тюрем как и штандарт, плывущий за его спиной. Одновременное подчинение двум столь разным ведомствам говорило о том, что его ранг должен быть выше чем обычно, это конечно если я правильно помню то, что написано в тех старых свитках наставника.

Он остановился напротив меня и выглядел так будто рассматривал интересное насекомое. От темного огня в его глазницах мне было попросту жутко, даже когда Фушэ превратился в искаженную тварь он меня пугал гораздо меньше.

Молчаливые стражники синхронно построились по парам прикрывая его с боков. Но это выглядела настолько смешно, что я не смог сдержать усмешки глядя на это представление, но порядок есть порядок.

Я, едва стоя на ногах, стиснул клевец, готовый пустить его в ход даже если это будет стоит мне жизни. Это существо было явно не из мира живых. И все же не был похож ни на одного из призраков, которых я встречал до этого. Он был… чем-то иным. Намного более могущественным даже чем тот надсмотрщик, которого я убил.

Он продолжал молча смотреть на меня. Долго. Пристально. Ощущения от него изменились и теперь он больше походил на судью, что внимательно изучает запутанное дело, пока предполагаемый преступник сидит перед ним.

Я ощущал, как этот тяжелый взгляд проникает под кожу. Измеряет мою силу. Мерит мои поступки. Взвешивает — не только то, что я сделал здесь, но и весь мой путь. Как будто его внутренние весы колебались между тем убить меня немедленно или же дать мне шанс.

Время тянулось, как капля чернил по рисовой бумаге. Вдоль позвоночника стекала струйка холодного пота. Как бы мне не хотелось заговорить с ним, чтобы хоть что-то понять, но этикет четко предписывал молчать пока старший по рангу не заговорит с тобой первым. Иначе с большой вероятностью лишишься головы.

По моим ощущениям прошли века прежде чем он, почти незаметно кивнул и властно задал вопрос:

— На тебе нет ни рабского клейма. Ни колодок каторжника. От тебя пахнет кровью, но ты не страж. Кто ты? Твое появление тут это нарушение устава.

Он замолчал. И это молчание было больше похоже на молчание горной гряды, чем на молчание человека. А я мысленно поблагодарил Фанга, который не стал надевать на меня колодки, в которые заковывают опасных преступников отправленных вниз.

Я почтительно склонился в поклоне сложив руки в виде орла расправившего крылья и прижал их к сердцу. Именно таким приветствием младший должен почтить старшего.

— Позволь приветствовать тебя, достопочтимый господин. Мое имя — Фэн Лао. Вынужден признаться, что прибыл сюда без разрешения, ведомый не столько дерзостью, сколько необходимостью.

Чиновник не шелохнулся. Только брови чуть приподнялись. Его голос вновь прозвучал, будто вписанный в воздух чернильной кистью:

— Какая необходимость могла привести живого в чертог мертвых? — Я не чувствовал в его голосе угрозу, но прекрасно понимал, что если ему не понравится моя версия, то я труп. В голове с бешенной скоростью мелькали все знания, что я помнил о правилах и законах старой династии. А еще о призраках. И о вторых говорилось, что высшим врать крайне опасно. Так что спасибо тебе наставник, что заставлял меня все это изучать и прости дурака, что огрызался на твои уроки.

— Господин, — Я вновь поклонился.