Я не должна чувствовать себя так, словно кто-то умер, но я чувствую знакомую боль, которая преследовала меня после смерти родителей, как груз, висящий в самом центре моей груди. Он разъедает меня изнутри, словно кислота, и я должна напомнить себе, что знала: этот день настанет. Я просто не думала, что уходить будет так сложно.

— Ты опоздала, Джо.

Кота, владелец клуба, входит в раздевалку без стука и опирается плечом о стену, когда наблюдает за тем, как я переодеваюсь.

Его жесткий пристальный взгляд пугал меня, когда я только нанималась к нему на работу одной из его танцовщиц, но, как и к большинству вещей в жизни, я привыкла к этому. Это помогло понять, что Коте все равно, раздетая ты перед ним или нет. Он достаточно долго работает в этом бизнесе, чтобы понять, что следующие сиськи будут такие же, как и предыдущие. Его больше интересует конечная прибыль.

— Мне нужно было выручить друга, — неопределенно говорю я, потому что здесь лучше меньше распространяться. Все, что Кота или еще кто-либо должен знать обо мне, написано в моем резюме.

— Я отработаю сверхурочно за столиками, чтобы реабилитироваться, прежде чем я начну выступление.

— Никаких столиков, — говорит Кота, его лысая голова сияет, когда он ею качает. — Ты нужна мне сегодня в зале.

Я пожимаю плечами и безучастно киваю. Все девушки в течение недели проходят через это, и то, что я буду сегодня работать в зале, означает, что кто-то не пришел. Думаю, на сегодняшний вечер мне нужно изменить свой костюм.

— Кто отпросился?

— Кристин. У нее грипп или что-то в этом роде.

— Надеюсь, она не беременна, — с усмешкой отвечаю я, но, увидев недовольную гримасу на лице Коты, понимаю, что шутка не удалась, и перестаю улыбаться. Забеременеть — все равно что умереть. Это гарантированный пинок под зад. Еще один стимул для меня, так сказать, держать штаны застегнутыми.

Выпрямляя спину, Кота распахивает дверь, позволяя грохоту музыку влиться внутрь.

Кота не шутил, когда говорил, что ночка будет тяжелой. За всю ночь я не присела, и тело болит везде. Принеся выпивку за последний столик, ставлю поднос за барной стойкой и машу рукой высоко над головой в надежде привлечь внимание Коты.

― Я беру перерыв! ― кричу я и, когда он кивает и возвращается к разливу напитков, направляюсь в уборную.

В первую очередь я сбрасываю туфли на каблуках и разминаю свои пальцы. Ощущения так чертовски хороши, что я стону. Эта работа определенно для молодых, потому что я даже представить себе не могу, что здесь можно провести десять лет. По окончанию этого года я буду двигаться к более существенному и лучшему.

Я использую перерыв, чтобы освежиться, протирая свою разгоряченную кожу влажной бумажной салфеткой и поправляя пальцами волосы. Когда я заканчиваю, дверь в дамскую комнату распахивается, и я поднимаю взгляд на Бернис, голова которой заглядывает вовнутрь.

― А, вот ты где, ― с облегчением говорит она. ― Я искала тебя повсюду. Кота говорит, что ты нужна в VIP-зале.

В ее карих глазах вспыхивает веселье, когда ее взгляд опускается к моим ногам, которые я закинула в раковину, наполненную водой.

Это лучший способ снять усталость от этих чертовых туфель, поэтому я не чувствую ни капли стыда. Я киваю в сторону бумажных полотенец, Бернис берет парочку и протягивает руку, чтобы вручить их мне.

― Он сказал, кто там?

Иногда нам поручали постоянных клиентов. С ними легко, потому что они предсказуемы.

Сморщенный нос Бернис подсказывает, что ответ мне не понравится.