Если немного повезет, полиция нападет на след и сделает предварительный арест. Появятся свидетельские показания, которые с тяжеловесной очевидностью укажут на бойфренда или отвергнутого любовника. Иногда возникает ощущение, будто на преступника указывает гигантская светящаяся стрелка, и ярко-красные буквы «виновен» видны за пять миль даже при плохом освещении. И тогда все, что требуется от полиции, – это убедиться, что с места преступления собраны все улики для суда – и, по возможности, неиспорченные, непотерянные и правильно пронумерованные. Удивительно, чего только не случается с вещественными доказательствами с момента первого сообщения о преступлении до дня слушания дела в суде.

С трудом добравшись до стойки бара, Купер попробовал сквозь шум докричаться до бармена. Казалось, что никто здесь не желал сидеть – все были на ногах, перекрикивая друг друга. Полицейские, веселясь на полную катушку, распевали победные песни. Студенты начинали бросать враждебные взгляды.

Американское пиво, которое пил Купер, было в коричневой бутылке с черной этикеткой, а над горлышком вился слабый дымок. Бен обхватил обеими руками бутылку, получая от ее холодка странное удовольствие, а потом встал и отошел от стойки. Но вместо того, чтобы вернуться в свой угол, он направился к двери и вышел на свежий воздух.

Какое-то время Купер стоял, прислонившись к ограде рядом с раздевалками. Он уставился на пустое игровое поле, наблюдая за скворцами, которые слетелись туда в сумерках и собирали в дерне червячков, поднятых на поверхность бутсами игроков. Из бара доносились все более агрессивные крики, но Бен не обращал на них внимания.

Купер продолжал считать, что все происходящее в баре не имеет к нему никакого отношения, пока перед ним не вырос двухметровый детина и не опустил ему на плечо пудовую руку.

Глава 3

Диана Фрай никогда не видела шефа уголовной полиции Стюарта Тэлби таким взволнованным. Старший инспектор с грозным видом стоял перед группой полицейских, словно директор перед классом, в котором полно второгодников, и что-то сердито выговаривал старшему криминалисту. Затем Тэлби повернулся и принялся мерить шагами место преступления; ветер трепал его неопределенного цвета волосы.

– Эту зону надо отработать быстро, – говорил он. – У нас нет возможности выставить здесь охрану – в эдендейлской полиции каждый человек на счету. Делайте все возможное, пока сюда не набежала толпа и не затоптала место преступления.

– Можно, конечно, и побыстрее, но качество… – оправдывался криминалист.

– К чертовой бабушке качество! – перебил его Тэлби. – Сейчас делайте, что можно. Потом разберемся.

В нескольких ярдах от него инспектор Хитченс совершал странные маневры, стараясь держаться на одном расстоянии с начальником. Прочие полицейские бестолково слонялись вокруг или стояли, переминаясь с ноги на ногу, словно статисты в плохой постановке оперетты Гилберта и Салливана, внезапно осознавшие, что им никто не сказал, куда девать руки.

– Скоро совсем стемнеет, – произнес, поглядывая на небо, Хитченс.

– Что бы мы без вас делали, – огрызнулся Тэлби. – А я-то уж было подумал, что слепну.

Старший инспектор размашистым шагом направился к границе каменного круга и, выйдя за нее, посмотрел вниз, туда, где находился заброшенный карьер. Ограждение из колючей проволоки было совсем невысоким и вряд ли могло послужить серьезным препятствием для того, кто хотел пройти. На противоположной стороне виднелись последние несколько ярдов подъездной дороги, которая заканчивалась у края карьера.