Она кивнула.

– Меня словно ударило. Воспоминания навалились на меня. Я словно находилась сразу в двух местах, в двух временах. Звуки и запахи соединились. И я вспомнила, что случилось с Роз.

Мегги положила руки на стол и посмотрела на них. Ее длинные пальцы с затупленными бледными ногтями практически не двигались.

– Роз решила найти меня, – сказала она. – Спустя столько времени меня решила найти моя дочь. Приемным детям разрешается доступ к информации об их настоящих родителях, но не наоборот. Это одно из положений правил усыновления. Не знаю, чего она надеялась этим достичь. – Мегги умолкла и перевела дыхание. – Хотя нет, знаю. Деньги. Удобное место для ночевки.

– Когда она впервые связалась с вами?

– Где-то в середине сентября. Сказала, что находится поблизости, но не сказала, зачем она тут и где живет.

– Судя по всему, на тот момент она остановилась у Дженни Уэстон в Тотли.

– Да, позже я это выяснила. У членов групп защиты животных есть своя система связи, по которой они сообщаются. И когда Роз приехала сюда, не зная, где остановиться, Дженни Уэстон предложила ей помощь. В ее доме нашлась свободная кровать.

– Вы, оказывается, довольно много знаете о Дженни Уэстон, – заметил Купер, вспоминая, как Диана Фрай рассказывала, сколько усилий ей пришлось приложить, чтобы Дженни стала для Мегги живым персонажем.

Но Мегги проигнорировала его реплику.

– Сюда Роз приехала не просто так. Она боролась против собачьих боев. Шла по следу из своего района, где-то в Чешире. Когда там прикрыли одну такую площадку, некоторые люди начали ездить в Дербишир, на ферму «Рингхэмский хребет». Конечно, для Роз собачьи бои были намного важнее, чем поиски родной матери. Я представляла для нее побочный интерес.

– Своим приемным родителям она сказала другое, – произнес Тэлби.

Мегги покачала головой.

– Догадываюсь, что к ним она относилась не лучше. Нет, она приехала с определенной целью; меня она рассматривала, скорее всего, как полезную сообщницу.

– Но Дженни была против того, что собиралась сделать Роз, так?

– По-видимому. Взгляды Роз были намного более радикальными, чем у Дженни. Она верила в прямые акции. По сути, в насилие.

– И в конце концов это довело ее до беды, – сказал Тэлби.

Мегги опустила голову.

– Наверное, это моя вина.

– Ваша? Почему?

– Если бы я не бросила ее, когда она была еще ребенком, она наверняка воспитывалась бы по-другому. Это очевидно, – сказала Мегги. – Она ни за что бы не докатилась до такого, если бы я растила ее сама.

– Ну, не факт, – заметил Купер.

Пристально взглянув на них, Мегги не стала спорить.

– Роз поссорилась с Дженни Уэстон, когда та выяснила ее планы. Они наговорили друг другу всяких гадостей, и Роз ушла от Дженни и пришла ко мне.

– И как вы к этому отнеслись?

– Сначала думала, что всегда мечтала об этой минуте, – сказала Мегги. – Моя дочь вернулась ко мне. Но все было не так. – Она перевела взгляд с Тэлби на Купера. – Сплошь и рядом надеешься на одно, а получаешь другое, так ведь? Поэтому лучше вообще ни на что не рассчитывать. И не питать слишком больших надежд. Нет ничего хуже, чем когда твои надежды оживают, а затем снова разбиваются. Это очень больно. И может окончательно опустошить.

Ей дали прийти в себя, и пленка минуту-другую крутилась в тишине.

– Что именно хотела Роз? – спросил Тэлби.

– Моя дочь видела, что меня можно использовать.