– Постоянная? А как часто она приходила?

– Летом чуть ли не каждые две недели. Хотя, возможно, в другие уик-энды она просто обращалась в другие пункты проката. Зимой – зависело от погоды. Но мы работаем круглый год каждый день, кроме рождественских праздников.

– Следовательно, вы ее хорошо знали.

– Ну, не то чтобы знал, но узнавал. Имена постоянных клиентов быстро запоминаются: мы обязаны записывать их в журнал и в учетную книгу. Посетитель предъявляет мне удостоверение личности и оставляет залог за велосипед. Двадцать фунтов. Она платила наличными. Вы понимаете?..

– Полагаю, ими как-то распорядятся.

– Надо думать. Только со мной еще такого не случалось, чтобы клиент умер прежде, чем забрал свой залог. Вообще-то так не делается.

Уининк листал брошюрки о местных достопримечательностях – Латкиллской долине и Карсингтонском водопаде. Сейчас он, похоже, впервые обратил внимание на слова Марсдена.

– А что, она болтала с вами? – спросил он. – Ну, я имею в виду, она просто приходила, платила деньги и забирала велосипед или же проводила здесь какое-то время?

– Да она была не слишком-то разговорчивой, – признался Дон. – Хотя приятная дамочка. Но я бы не сказал о ней, что болтливая. Во всяком случае, со мной она такой не была. Самостоятельные женщины в наши дни держатся на расстоянии. Их научили не быть чересчур дружелюбными.

В его голосе звучало сожаление. Купер представил, как Марсден будет общаться с репортерами и телевизионщиками, которые обязательно нагрянут сюда. Им с Тоддом повезло, что они появились здесь раньше телевизионных камер. У Купера было предчувствие, что со временем эта история обретет романтический ореол.

– А что еще вы знаете о ней? – задал наводящий вопрос Уининк.

– Только откуда она. – Дон покачал головой. – У меня же есть ее адрес. Квадрант, Тотли, Шеффилд. Думаю, я проезжал там пару раз. Обычно она показывала мне свое водительское удостоверение. Нам приходится каждый раз повторять все по новой, без исключений. Но сказать, что я знал о ней все, – нет, конечно. Правда, по-моему, она не была замужем.

– Да? А из чего это следует?

– Трудно сказать. Просто она так себя вела. Приветливо, да. Но больше было похоже, что она доставляет удовольствие себе. Будто дома ее не ждали ни дети, ни муж. Вы понимаете, что я имею в виду?

Уининк, не отвечая, пристально разглядывал человека за стойкой. Это был его главный прием при допросе – этакий запугивающий взгляд. Он в совершенстве освоил искусство молчаливого недоверия.

– Вы весьма наблюдательны, Дон, – заметил Купер.

– Надеюсь, что так. Знаете, сюда приходят самые разные люди. Волей-неволей станешь присматриваться.

– Вы сказали, что она ушла без четверти час.

– Правильно. Так записано в журнале.

– Вы видели, как она приехала?

– Да. Я тогда стоял в дверях. Народу было мало, как сейчас. Ну, может, не до такой степени мало, но все равно не много. Я увидел, как остановилась ее машина. «Фиат», верно? Поэтому пошел в подсобку и подготовил для нее велосипед. Я знаю, какой она всегда брала.

– Где она поставила машину? – спросил Уининк, хотя точно знал, где нашли «фиат».

– Да там же, где она и сейчас стоит. Первое место слева.

– Другие машины на стоянке были?

– Одна или две. Ну, может, три-четыре. Да я же их не считал.