Глава 17

Старый скотный рынок находился рядом с эдендейлской железнодорожной станцией. От станции к рынку все еще вели теперь уже заросшие тропинки, которые остались с той поры, когда скотину перевозили в вагонах. Теперь скот доставляли на трейлерах и в огромных, специально приспособленных машинах, заполнявших в базарные дни пол-Эдендейла, – продавцы съезжались сюда со всей округи.

Но как бы то ни было, дни компании «Пилкингтон и сын, аукцион домашнего скота» были уже сочтены. И причиной тому послужило не только неудобное местоположение или все удлинявшиеся списки правил Евросоюза, соответствовать которым становилось все труднее и труднее. Число скотных рынков быстро уменьшалось даже в графствах – вроде Дербишира, – для которых они были традиционными. Три года назад в пятнадцати милях отсюда, в Бэйкуэлле, взвились футуристические белые паруса над новеньким сельскохозяйственным бизнес-центром, который фермеры прозвали «девять сосков» и который был частью проекта возрождения стоимостью двенадцать миллионов фунтов. Громадная парковка, современный загон, три торговых ринга, комнаты для переговоров, научно-технический центр и конференц-зал, – с его открытием дни компании «Пилкингтон и сын» были сочтены.

В результате последние десять лет здания эдендейлского рынка едва ли поддерживались в мало-мальски приличном состоянии: в крышах зияли бреши, из стен исчезли целые листы рифленого железа, проржавевшие ворота сорвались с петель, а прутья железной ограды вандалы погнули самым варварским образом. По ночам юнцы, возомнив себя ковбоями на родео, с грохотом носились на мотоциклах между постройками рынка. Стекла выходивших на улицу окон в большинстве своем были разбиты: на их рамах отрабатывали тактику попадания в цель.

Снаружи, у ограды, столпились припаркованные «лендроверы»; грязные скотовозы и огромные фуры разместились прямо на тротуаре. Бен Купер и Тодд Уининк никак не могли найти место для парковки и в итоге поставили машину прямо у переднего бампера фургона с линкольнширскими номерами.

В самой большой постройке размещался крупный рогатый скот, а в двух поменьше, находившихся через дорогу, – свиньи и овцы. Большинство овечьих загонов пустовало, лишь несколько овечек дербиширской породы топтались за деревянной перегородкой. Мужчина пытался загнать в грузовик по покрытому соломой пандусу стайку поросят при помощи одной деревянной доски и такой-то матери. Оказываясь в грузовике, поросята начинали метаться и пронзительно визжать, а потом выбегали обратно на пандус, где мужчина, вконец потерявший терпение, встречал их пинками и криками.

На обочине дороги стояла полицейская машина с включенной сигнализацией и горящими сзади ярко-красными огнями. Патрульный в форме тут же направился к ним.

– Жуткий бардак, – сказал он. – Ничего удивительного, что, как базарный день, вся автоинспекция бьется в истерике.

– Где фургон? – спросил Купер.

– Вон там. – Полицейский указал на одну из парковок, где теснились автомашины всех видов и форм. – В самом конце, так что вряд ли ему удастся выбраться оттуда скоро.

– Есть какие-нибудь подробности?

– Вот регистрация. – Полицейский протянул Куперу листок из блокнота. – Зарегистрирован на имя мистера Кейта Тисдейла. Как видите, адрес эдендейлский.

– Огромное спасибо.

– Нам приказано еще побыть здесь неподалеку – на случай, если понадобимся вам.

– Ладно. Но не привлекайте внимание. Для начала выключите фары, а то ваш зад сияет красным, как у макаки.

– Попробуем. Здесь просто негде припарковаться. Кстати, констебль тоже здесь. Они дежурят здесь каждый базарный день, так что с ним тоже проблем не будет.