– Может, и тебя вывалять? Чтоб не ворчал зазря.

– Э‑э, нет! Я вроде как при исполнении… – на всяк случай полуорк отодвинулся подальше.

– Ага, намёк поняла! – воскликнула Лара, в предвкушении потирая руки, – Как сменишься, зови. Все сугробы твои будут! Углук пожал плечами, а на лицо его помимо воли выплыла дурацкая улыбка. Ярл с Айне переглянулись и понимающе кивнули, придя, очевидно, к одному и тому же выводу. А затем подались поискать чего перекусить.

– Куда, оглоеды? Ужин скоро! – взвилась повариха Нгава, обнаружив угрозу в своей кухне. Выпятив необьятную грудь и уперев руки в бока, она встала на защиту своих исконных владений и запасов. В свитере грубой вязки, в белоснежном фартуке, в меховых шлёпанцах, с изрядной поварёжкой. И с белозубой улыбкой на лоснящемся чёрном лице. – Сегодня ж праздничный пир! Да… куда ж вы, леди, бутерброды тянете? Valle, негодный мальчишка, оставь в покое индюшку! На шум заглянула Хелен, втихомолку утащила пирожок с вязигой, и исчезла. Вслед за ней из кухни вылетели ярл с Айне, неся свои трофеи и хихикая.

– Фебя мама зофёт, – жизнерадостно сообщила девушка, поглощая огромный бутерброд с красной икрой. Valle обглодал индюшачью ножку, отправил в мусорную корзину косточку, и поплёлся по лестнице наверх в библиотеку.

– Мэм, может, хоть сегодня не будет занятий? Аэлирне деланно нахмурилась. – А кто призывал любой ценой ускорить, да побыстрее, да по‑шустрому? Ярл поднял руки – капитулирую, мол.

– Я как ректор Университета договорилась с ребятами из Вычислительного отдела. Сегодня выходной в честь праздника, но за отгул они с утра прогнали наши расчёты. Вот только квадранс тому, как принесли результаты.

– Интересно, интересно, – хищно усмехнулся ярл. – Но я сначала в душ смотаюсь, а то загоняли совсем.

– Перебьёшься, дорогой, – и волшебница хладнокровно обрушила на него Очищающее Заклятье.

– Уф, гадость какая, – передёрнулся ярл, а сам уже потянулся к свиткам.

– Тэ‑экс… Ага. Вот оно почему!

– Это то, что нам надо? – Аэлирне ласково куснула его за ухо.

– Пощады, мэм! Я за себя не ручаюсь! И так уже полгода на коврике в прихожей сплю! Волшебница была неумолима. – Фундаментальные уравнения я тебе составила, константы вот они. Давай составляй конечные формулы заклинаний с учётом краевых условий. Если справишься – посмотрим.

– Может, и сменю гнев на милость, – её голос самую чуточку потеплел.

– Правда? В лепёшку расшибусь! – но голос ярла был уже отсутствуюшим. В руке его появилось перо‑самописка, и он уже что‑то прикидывал на бумаге, хмыкал и мурлыкал какую‑то заунывную песенку. Аэлирне уже знала его манеру работать. Поэтому быстренько организовала кофейник, пепельницу и стопку листов бумаги. А также справочник по метафизике, Книгу Заклинаний, магический колокольчик и словарь древнеэльфийских рун.

В комнате иногда начинали мелькать призрачные сполохи, а когда ярл бормотал отрывки заклинаний, пытаясь чётко сформулировать мысль, реальность подёргивалась рябью и расползалась нелепыми потёками. Аэлирне тотчас храбро бросалась затыкать откаты малыми порциями магии, тихо проклиная тот день и час, когда решила заняться ремеслом волшебницы. Наконец ярл замер, держа перо над бумагой, а затем, заглядывая в разбросанные по столу свитки и листы, начал сводить энергетический баланс. Поморщившись, исправил что‑то, оглядел ещё раз и откинулся в кресле. Пошарил рукой слева от себя, набил смесью кэпстена и амстерского свою трубку из корня дикой вишни, которую ему подарила Айне. Затем вышел на середину библиотеки, уселся прямо на ковёр. Скрестил ноги и разложил перед собой пять листов.