– Чёрная магия не перенесла ночи в эльфийской твердыне? – спросила королева и распахнула окно, пуская в спальню свежий утренний воздух.

– Осмелюсь доложить, принц говорит, что по его мнению, птичка упорхнула из клетки. Королева резко обернулась. Несколько мигов невидящим взором смотрела на девушку. – Да, это серьёзно. Ладно, прибери в комнате, а я поговорю с сыном. Лейза осмотрелась, собираясь воспользоваться соответствующей магией, затем глаза её округлились.

– Ваше величество. – в удивлении спросила она. – Я ведь вечером не ставила вам в спальню цветы. Повелительница недоумённо повела точёной бровью, взяла с подставки у изголовья кровати серебристо‑дымчатую вазу, и вытащила из неё одинокую, чуть завявшую алую розу. Глаза её расширились. Королева уронила цветок на ковёр и отступила как от змеи, зажимая рукой рот и рвущийся изнутри животный крик ужаса. Сзади девушка прошептала. – Это ведь та самая, которой вы вчера… – и упала без чувств, как осенний лист. Элеанор долго молчала, пока не уймётся пустившееся вскачь сердце. Успела разглядеть и несколько сломанных шипов, и засохшую бурую капельку на одном листочке. И скомканные с одной стороны лепестки. Села прямо на ковёр, заметила в своей руке вазу. Поставила рядом. Посмотрела на розу, немного пришла в себя. И вдруг её разобрал неудержимый смех. Королева хохотала неугомонным колокольчиком, отчего за окном разлетелись первые осенние тучи и в окно несмело заглянуло солнышко. Когда обеспокоенный Тирион ворвался в спальню матери, две эльфийки всё ещё смеялись, всхлипывая и хлопая руками по ковру. Когда ему обьяснили ситуацию, он сначала нахмурился, что не шло к его удивительному лицу, потом задумался и тоже улыбнулся.

– Да, матушка, нам преподали незабываемый урок. «Особенно мне» – подумала Королева Эльфов, еле слышно вздохнула и встала, легко оперевшись на руку сына.

Чуть более бледная, чем обычно, Айне проверила заклинание, позволяющее магам ставить портал в то место, в котором они никогда не были. Обвела глазами площадку перед воротами своего нового замка. Четверо леани – три лучника и девушка – изображали почётный караул под командованием вице‑адмирала Лирна, её дядюшки. Он прибыл заранее, так как «получил отпуск». Здесь начинался путь, который шёл через будущий город, затем огибал озеро и исчезал в лесу. По обеим сторонам дороги уже шло строительство. Предприимчивые гномы соорудили временную кузню и лесопилку, клятвенно заверив, что потом заменят их «более приличными в центре города зданиями», а лес будут брать издалёка. Впрочем, ратуша и Гильдия Кузнецов были уже почти построены, а на берегу озера уже была готова дюжина миленьких домиков для людей и леани. Вообще‑то ярл здорово придумал с этими гномами. Без них тут и за полста лет не развернуться. Братья‑бородачи, которые строили оба замка, получили «добро» после постройки основных зданий ставить пивоварню и гостиницу. А поэтому работали воистину не покладая рук. Да и сотня их детей, племянников вместе с сёстрами, жёнами и кузинами проявили своё трудолюбие в полной мере. За Закатной Горой, как не мудрствуя лукаво, назвали её эльфы, уже стояла крепкая деревушка хоббитов, и на полях было достаточно всего на зиму. По мудрому совету маменьки леди Айне освободила их от всех налогов на три года. Не успели построить деревню, как к девушке подвалили ещё три делегации половинчиков. Для второй деревни место нашлось за Восточной горой, там ещё строятся. Две другие группы несказанно опечалились. Но когда «благородная леди» походатайствовала за них перед баронессой Бриарвуда, маленькие хоббиты стали так благодарить и кланяться, что Айне стало немного стыдно. Так что у Аэлирне неподалёку от её замка тоже раскинулись на холмах и полянах две солидные новостройки в обрамлении ухоженных огородов и растущих садов.