— Как ты думаешь, может быть, позвонить маме отсюда? Телефон тоже записан на фиктивную организацию, — добавила она. — И эта же организация оплачивает счета.

Нейт покачал головой.

— И тебя это никогда не удивляло?

— До недавнего времени — нет. Я всегда знала, что отец — скрытный человек и очень серьезно относится к неприкосновенности частной жизни. Он говорил, что эта хижина — наше тайное убежище, пещера Али-Бабы… А об оплате счетов за телефон и электричество я ничего не знала до прошлого года. Все имущество отца унаследовала мама, а она никогда мне об этом не рассказывала. Только несколько месяцев назад вдруг заговорила об этом. Сказала, что я должна знать — на всякий случай, если с ней неожиданно что-нибудь случится.

«Что же за женщина эта Пэтси Кэрролл?» — снова и снова спрашивал себя Нейт. Первое его впечатление о матери Саманты было не слишком лестным: да и что лестного можно сказать о женщине, которая сперва вышла замуж за Мерритту, а затем сбежала, бросив собственного ребенка? Однако Сэм, несомненно, любит и уважает мать. Едва ли она смогла бы любить бессердечного и бесчестного человека. И уж точно не смогла бы уважать.

Как бы то ни было, Пэтси Кэрролл прожила большую часть жизни в страхе, в постоянной тревоге, в любую минуту готовая снова сорваться с места и искать себе новое укрытие. И, однако, сумела создать собственное дело, завоевать уважение соседей, вырастить чудесную дочь — отважную, прямую и независимую. Так что, скорее всего, Пэтси Кэрролл — умная, решительная, мужественная женщина. Женщина, которая не бросает своих в беде — если таинственный защитник Саманты, спугнувший снайпера, действительно прислан ею.

Хотелось бы самому Нейту оказаться на его месте! Стать для Саманты рыцарем-защитником, принцем на белом коне… Глупая мысль. Сейчас он ощущал себя скорее Дон Кихотом, сражающимся с мельницами.

Саманта заворочалась в кресле, стараясь поудобнее устроить ногу.

— Примешь еще таблетку? — спросил он.

Она помолчала, глядя в окно, где последние лучи заходящего солнца быстро сменялись полумраком сумерек.

— Нет. От таблеток я тупею. И хочется спать.

— Это не так уж плохо.

— Не сейчас, — отрезала она. — Ты так и не ответил, можно ли звонить с этого телефона.

— Ты звонила матери сюда?

— Нет, только на сотовый.

Нейт прошелся по комнате.

— Тогда, возможно, он безопасен. Но гарантировать не могу. Не знаю, кто за всем этим стоит — Мерритта или кто-то еще, — но ясно, что недостатка в деньгах и связях у этих людей нет. Так что лишние предосторожности нам не помешают.

— У тебя есть сотовый телефон. Может быть, позвоним с него?

— Это служебный телефон, — ответил Нейт. — Ему я доверяю еще меньше, чем личному.

— Но ведь ты работаешь в ФБР… — Она остановилась на полуслове, встретившись с ним взглядом.

Нейт знал, о чем думает Саманта. О том же, что и он сам.

— Ладно, отложим до завтра, — сказала она наконец. — Завтра поедем в город и позвоним из автомата. Это безопасно, как ты считаешь?

— Да, — мягко ответил он, мысленно восхищаясь здравомыслием Саманты. Она не стала с ним спорить, отстаивать свою независимость, как поступили бы многие на ее месте. — А теперь, если не хочешь ложиться, может быть, что-нибудь съешь?

Глаза Саманты радостно блеснули, и Нейт сообразил, что она с самого утра ничего не ела. Однако он не слышал от нее ни слова жалобы.

— Посмотри в холодильнике. Мама была здесь несколько дней назад, там наверняка что-нибудь есть.